Юлия - Алексей Митрофанов

Юлия в наигранном ужасе схватилась за голову, и на глазах у нее заблестели слезы, но Филатов уже не очень обращал на них внимание. Он быстро попрощался и ушел, сбежав по роскошной мраморной лестнице мимо двух атлантов.

На следующий день к Филатову приехал мужчина среднего возраста.

– Олег Маслаченко, – представился он. – От пани Юлии.

Росту Олег был небольшого, коренастый, широкий в плечах, с пышными усами.

Филатова как раз позвали к телефону в другой комнате. Звонок был важным.

– Раздевайтесь, присаживайтесь, – сказал он, – я сейчас.

Разговор длился минут десять. Вернувшись, он увидел, что Олег пальто снял, но остался в кепке.

– У нас не холодно, – подбодрил его Филатов. Олег вздохнул и округлым жестом фокусника быстро снял кепку. Филатову показалось, что в ней сейчас окажется кролик. Но грызуна там не было. Зато на бритой голове Маслаченко посередине красовался узкий и длинный чуб. «Как у Мэрилина Мэнсона, – подумал Филатов, зачарованно глядя на невиданную прическу Олега, – только у того еще и лицо выкрашено белилами».

– Так ходили запорожские казаки, – буркнул тот в ответ на его взгляд.

Теперь Филатов вспомнил, где он видел подобное великолепие – на картине Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». Правда, запорожцы там сидели голыми до пояса, а на Маслаченко был костюм.

– Увлекаетесь исторической реконструкцией? – вежливо осведомился Филатов, пряча улыбку.

Олег помедлил для солидности, как бы взвешивая, стоит ли говорить Филатову всю правду.

– Это моя работа, – сказал он. – Я директор исторического музея-заповедника казацкой славы.

– Где находится музей? – спросил Филатов.

– В Киеве. Приезжайте – покажу.

– Спасибо. Непременно, – неуверенно пообещал депутат. – Ну, так?

– Ах да, – спохватился Олег, – пани Юлия велела вам передать.

Он полез во внутренний карман пиджака, достал толстый конверт и протянул депутату. Филатов взвесил его на ладони – конверт был недостаточно тяжелым для требуемой суммы. Он заглянул внутрь – и тонковатым тоже.

– Сколько здесь? – спросил он.

– Пятнадцать тысяч.

– Но мы договаривались о тридцати.

– Это первая часть. Вторую получите в аэропорту.

«Совсем как в дешевом шпионском фильме», – подумал Филатов. Он не знал, смеяться ему или материться. Подумав, решил не делать ни того ни другого. Нужно воспринимать Юлию такой, какая она есть. Перефразируя французскую поговорку, можно сказать: «Юлия такова, какова она есть, и больше никакова».

– Когда именно в аэропорту? – поинтересовался он.

– В самолете. Я полечу с вами.

– Одну минуту, – сказал Филатов.

Он вышел в коридор и набрал номер Юлии.

– Юля, ну прекрати ты этот цирк! Мы ведь уже договорились. Сколько можно?

Та нимало не смутилась.

– Где ты видишь цирк? – сухо спросила она.

– Прямо здесь, перед собой.

– А какие у нас есть гарантии, что ты будешь правильно ориентироваться на месте?

Последняя фраза говорила о том, что передача денег в самолете на самом деле и не планировалась.

– То есть отработаю ли я? – оскорбился Филатов.

– Можно и так сказать.

– Ну, нет гарантий, так и не надо! – не выдержал он. – Давай тогда разойдемся, и дело с концом. Я вообще-то не понимаю, кому это больше нужно – мне или тебе? Сейчас тебе карлик перезвонит и скажет то же самое, – пошутил он.

Юлия почувствовала, что перегнула палку и он настроен решительно. Она пошла на попятную.

– Ладно, завтра тебе привезут вторую половину, – нехотя пообещала она.

На следующий день заявился неразговорчивый парень охранного вида, отдал Филатову вторую половину денег и уехал.