Зима - Евгений Гришковец

Смотрят друг на друга молча.

Второй. Слушай, ты тоже удивительный!

Первый. А я не сомневался.

Второй. Не..е. е, ты удивительный!

Первый. А вот ты меня даже пугаешь!..

Второй. Почему? Я же ничего…

Первый. Послушай, внимательно! Вот я сижу и смотрю на тебя. Смотрю! Оттуда, из меня…, из головы моей смотрю. А ты сидишь и смотришь на меня… тоже из своей головы, и видишь меня. Меня! Целиком! Понял? Для тебя я — весь целый. Вот моя рука, для тебя это я, вот моя нога, голова, все это для тебя — я. Понял? А для меня — это моя рука, моя голова, даже мой мозг… а где я, а? И вот ты смотришь на меня, а у тебя там внутри — ты. То есть ты — я! Ты — Я! Ну…, который смотрит. Понял? Вот это и пугает.

Второй улыбается.

Ты чего смеешься, а?

Второй. Я не смеюсь, мне просто нравится, как ты говоришь.

Первый. Да?… И если выйти в поле и понять, что ты стоишь не посреди поля, а на планете…, то много… все вообще теряет смысл. Как для инопланетянина нет смысла… у нас здесь.

Второй. Нет, давай ещё друг на друга посмотрим.

Первый. Давай… (Недоверчиво.) Что, зацепило?

Второй. Да нет, я серьезно. Ты ничего не подумай. Просто это сильно… Сильно!

Смотрят друг на друга.

Первый. Все-таки давай посмотрим на что-то другое, а то ты меня пугаешь.

Второй. Давай, посмотрим… на что посмотрим?

Первый. На дерево. Привыкнем немного. Человек — дело серьезное!

Смотрят на дерево.

Второй. Нет, я буду на тебя смотреть. Это интереснее. Ты удивительный. Человек, я имею в виду, удивительный человек!

Первый. Давай…, смотри… Ты чего смеешься?

Второй. Да нет…

Первый. Чего смеешься?

Второй. Я думаю… извини, конечно… я вообще о другом. Вот если бы у человека был хвост. Всегда. То есть всегда. Сколько бы было в истории всего с ним связано. А? То есть обязательно была бы какая-то одежда для хвоста, был бы какой-нибудь вид спорта, связанный с хвостом, целая индустрия была бы. Каждый год сменялась бы мода на чехлы для хвоста. Так? Ну, как-то так!? Было бы понятие о том, какой хвост красивый, какой некрасивый и т. д…. Извини, я не в тему.

Первый. Да нет, забавно, действительно… Кстати, ты про хвост заговорил, а я вдруг почувствовал… Пиво же пили… надо…

Второй. А как же твоя пивная мудрость?

Первый. Ну, это тоже одно из пивных удовольствий.

Второй. Понял. Пошли. Пиво оставь здесь, никто не возьмет.

Последующие реплики произносят уходя.

Первый. Да знаю я, а мы что, вернемся?

Второй. Ты как хочешь, а я вернусь. Буду смотреть…

Первый. Пиво все-таки не дураки выдумали!

Второй. Что ты!.. Это были мудрые люди!

Первый. Только вот условий для пива много нужно особых… Вот мы с тобой сейчас хорошо пьем. Тему такую зацепили серьезную.

Второй. Серьезную!!! Ты что это, серьезно?

Первый. А ты что, думаешь, я балалайка, что ли?

Второй. О! О! О!

Первый. Я же больше тебя выпил, но это ничего не меняет…

Уходят.

Второй. Дружище, у меня к тебе просьба… такая как бы ерунда, но для меня это важно.

Первый пожимает плечами, делает жест, дескать, выкладывай.

Только ты отнесись… к этому… не смейся…, давай напьемся.

Первый. Давай, хмм… давай… только ты ведь уже… принял.

Второй. Давай напьемся по-настоящему, в хлам.

Первый. Давай, давай. Без вопросов. Только… давай завтра.

Второй. Завтра?

Первый. У меня вечером телефонный разговор… важный, без дураков, важный.

Второй. Понятно…

Первый. Слушай, дело такое… Пойми, ты же мне не землю копать предлагаешь, я же с удовольствием…, только завтра.

Второй. Во сколько у тебя звонок?

Первый. Мне должны звонить… после одиннадцати.

Второй. Понятно…

Первый. Я не спрашиваю. Я и так вижу — у тебя что-то стряслось. Но, старик, я тебя тоже прошу, давай завтра.

Второй. Вообще-то ничего не случилось… просто надо напиться и лучше бы сейчас… один не могу… как подумаю — это ещё хуже… А завтра… можно и завтра, но… надо сейчас.

Первый. Ничего не случилось?

Второй. Нет… Так… Не могу объяснить. Вот скажу, что настроение плохое, а ты скажешь…, что… (машет рукой), и настроение тоже… очень плохое. Но сложнее все…, что бы я ни сказал, все равно — не то. Давай я ничего не буду объяснять.

Первый. Давай… хмм, давай.

Второй. Только не обижайся, а?.. Все такие обидчивые. Обижаются там, где, ну, вообще нет никаких оснований… Я уже замучился оправдываться, объяснять. Говорить всем и каждому: "Я тебя не хотел обидеть, дружище, это ты сам обиделся". Всем говорю…

Первый. Никто не обижается! Ты сам успокойся.

Второй. А чего ты так ухмыляешься, я что, не вижу…

Первый. То не звонишь, не видно тебя, а тут на тебе… и сразу — давай напьемся.

Второй. Я же прилетел вчера вечером…

Первый. Ты улетал? Куда?

Второй. В Австрию, вчера только прилетел…

Первый. Все понятно! Дым отечества… — надо напиться!

Второй. Замолчи! Слушай! Ты же знаешь, что мне на Австрию… Что мне эта Австрия… А если бы я вернулся из… Челябинска, ты бы что тогда сказал? Стал бы пить со мной?

Первый. Точно ничего не случилось?

Второй. Точно… я же просил… блин…для меня это важно… хотя уже понятно, что пить не будем.

Некоторое время молчат.

Извини меня… извини… Я это знаю… знаю заранее, но что сделаешь… Каждый раз, когда возвращаюсь… минимум неделя кошмара… А сейчас как-то особенно худо. Думал, выпьем, поспорим… а нам даже и пить не надо… и так получается.

Первый. Значит, я угадал. Угадал?… Извини! Давай завтра напьемся в…в…в… ну, как ты хочешь.

Второй. Погоди, погоди, я хочу сказать…Ты же понимаешь, мне Австрия или Швейцария… ну никуда… Просто как возвращаюсь… Домой… ДОМОЙ… И понимаю, что там, ну там, жить я не могу, не хочу, среди всех этих… То есть, понимаешь, не то чтобы мне дома плохо… Плохо, конечно, но не в этом дело. Это не из-за того, что у меня в подъезде стены обоссаны… это было бы просто… Просто когда я возвращаюсь — минимум неделю я всем собой ощущаю, что жить не могу ни там, ни здесь. Самое лучшее — это аэропорты, вокзалы… Это, конечно, пошло звучит… Но где жить? Допустим, не был я в какой-нибудь стране, но понятно же, что и там не смогу… и там… И лучше в этом случае не ездить никуда, а то возвращаюсь, и все виднее… и вонь в подъ-езде заметнее, и рожи, и… на улицу выйти не могу. А про работу лучше и не говорить. Работа…? Смысл, смысл надо поймать опять.