Мальта без вранья - Ада Баскина

Взглянув на бумажку, я обнаруживаю там телефоны и имена, однако что они обозначают, совершенно не понимаю.

– Простите, – говорю виновато (если я чего-то не понимаю, то, очевидно, это моя вина), – а кто эти люди? О чем и с кем мне следует говорить?

Дама вздыхает, кидает на меня взгляд, явно фиксирующий мою бестолковость, и объясняет:

– А вы взгляните в свой блокнот, посмотрите, о чем беседовали с мэром. Вам все станет ясно.

Я чувствую себя крайне неловко. В самом деле, ну что я обременяю занятого человека всякой чепухой? Разберусь как-нибудь сама, кто есть кто. Совсем уже смущенно спрашиваю:

– А вы предупредили этих людей о моем звонке?

– Разумеется, – говорит она. – Больше не могу уделить вам времени: очень много работы. – И, кивнув мне, углубляется в компьютер.

Дома я обнаруживаю следующее. Из шести номеров телефонов три записаны неверно: они либо не существуют, либо принадлежат неизвестным лицам. Из оставшихся трех два номера совпадают. При этом между собой абоненты даже не знакомы. Ну и разумеется, ни один из рекомендованных не получал никакого предупреждения о моем звонке. Из-за этого я чувствую себя самозванцем, который звонит с улицы официальным лицам.

Усмехаясь, я вспоминаю деловой стиль, который так впечатлил меня в мэрии, и понимаю ему цену. Теперь уже безо всякого чувства вины я звоню все той же помощнице мэра. Мне же надо хоть что-то полезное извлечь для себя из этой неразборчивой бумажки. Но чиновницы нет. В первый день секретарша отвечает, что она заболела. Во второй – что уехала по неотложным делам и не вернется. В третий – что сегодня День поминовения усопших. Вообще-то это праздник религиозный, а мэрия – учреждение светское, должно работать. Потом наступают два выходных. В понедельник дамы опять нет в офисе, а секретарша доверительным тоном сообщает:

– Знаете, сейчас такое время, работы мало. Так что не думаю, что она скоро появится.

…Ольга, умненькая девочка из Петербурга, замужем за мальтийцем, говорит:

– Меня вначале выводила из себя эта вольность в обращении со временем и со своим словом. До конца я и сейчас не привыкла.

Притом что у каждого мальтийца есть на руке часы, а в кармане мобильник, иногда мне кажется, что в их жизни категория под названием «время» имеет весьма условный характер.

– Приходите завтра в мой кабинет в два часа, – приглашает меня директриса крупного подразделения Мальтийского университета.

Я живу в другом городе. Чтобы добраться до университета вовремя, беру такси. Запыхавшись, влетаю на третий этаж. Дверь директора заперта. Жду пятнадцать минут, иду к секретарю:

– Простите, ваша шефиня не звонила? С ней ничего не случилось?

– А сколько вы ее ждете?

– Пятнадцать минут.

– Ну, это же очень мало. Подождите еще минут двадцать, а потом я позвоню ей по мобильному.

Почти через час после назначенного времени директриса появляется у своего кабинета и без извинений сообщает:

– У меня очень мало времени на беседу. Меня ждет…

Кто именно ждет мою собеседницу, меня уже не интересует.

Я жалуюсь на эту незадачу все той же моей соотечественнице Ольге, она меня утешает весьма своеобразно:

– Ну, это еще что! Бывает, они и вовсе не приходят…

Как в воду глядела. В этот день я звоню профессору-социологу, договариваюсь о встрече на завтра. В назначенный час профессора, разумеется, нет. Но теперь я уже менее нервно реагирую на опоздание. Терпеливо жду полчаса. Сорок минут. Час. Ухожу. Через три часа я на всякий случай возвращаюсь к профессорскому кабинету. Дверь открыта.

– Здравствуйте, – говорю я с вызовом.

– Здравствуйте, – отвечает доброжелательный, приветливый человек. В голосе ни намека на раскаяние. – Чем могу быть полезен?

– Мы с вами вчера договаривались, что сегодня встретимся…

– Ах да! Но я просто об этом забыл. Ну, совершенно забыл! Вы меня понимаете?

Меня поражает не сам факт – в конце концов, можно и забыть, – а тон, которым это все произносится. Мол, у меня есть алиби, очень веская причина: я просто за одни сутки все забыл…

– Мальтиец не терпит суеты, не спешит ничем обременять себя, – говорит Ольга. – Иногда мне кажется, что для него важнее всего внутреннее равновесие. Он не любит торопиться. Такая вот расслабуха, извините за сленг.

Я смеюсь:

– А знаете, Оля, это ведь не сленг, а почти научный термин. Так называют ученые эту характерную для народов Средиземноморья черту – «средиземноморская расслабленность».

– Вот-вот, – подхватывает Ольга. – Именно расслабленность. Вы встретитесь с этим явлением еще не раз.

…Я иду в магазин. Он закрыт. Смотрю на табличку: «Перерыв с 13 до 16». Сиеста, дело святое. Прихожу в пять. Магазин закрыт. Почему? Спрашивать бесполезно. Так здесь принято.

Из города Слима, где я живу, мне надо ехать в город Мзида, где расположен университет. Езды всего пятнадцать минут. На остановке я пытаюсь узнать расписание. Рассматриваю таблички с номерами автобусов. Их много, но того, что мне надо, нет. К счастью, на глаза попадается человек с бляхой на груди – диспетчер. Я радостно бросаюсь к нему:

– Извините, в котором часу приходит автобус, который идет до университета?

– Раз в час, – отвечает диспетчер.

– А в какое точно время?

– Раз в час, – повторяет он и добавляет: – Ждите вон там, на остановке. – При этом он показывает куда-то себе за спину и уходит.

Я иду точно в указанном направлении. Сажусь на скамейку под козырьком, жду. Автобусы идут один за другим, но моего среди них нет. Спрашиваю у других пассажиров – никто про такой маршрут не знает. Я себя успокаиваю: если он идет раз в час, то в течение ближайших шестидесяти минут должен же появиться? Не появляется. Может, он ушел прямо перед моим приходом? Жду еще час. Тот же результат.

Опять подхожу к диспетчеру. Разговор, как записанный на пленку, дубль два, повторяется точь-в-точь. Опять: «Автобус ходит раз в час, идите на остановку». И опять жест куда-то за спину.

– Да ведь я там уже два часа жду, – объясняю. – Нет там моего автобуса.

– А зачем же вы там ждете? – невозмутимо спрашивает он. – Остановка вашего автобуса вон там, через триста метров отсюда.

Как выяснилось в дальнейшем, автобус приходил на свою остановку действительно раз в час. Правда, каждый раз в разное время: то на пятнадцать минут раньше, то на сорок минут позже.

Я бесконечно сталкиваюсь с тем, что не могу спланировать свое время даже на день вперед.

– Встретимся в шесть на остановке автобуса, договорились?

– Договорились.

По дороге на остановку получаю эсэмэску. Общение через мобильную связь самое популярное, при этом ради облегчения жизни или экономии времени либо денег слова сокращаются до полной потери их смысла. В моей эсэмэске я читаю: «Tod cdnt cm meet tmr». По-русски это выглядело бы примерно так: «сгд нм встр звр», то есть: «Сегодня не могу, встретимся завтра». С электронной почтой еще хуже. Бесполезно запрашивать какую-нибудь информацию, если ее надо получить срочно. Ответ придет через неделю, а может и вовсе не прийти.