Атака снизу - Евгений Енин

– Ну, что ты на меня так смотришь?

Зеленомордый Профессор развёл зелёные лапы.

– Ы! – показала Белочка на его зелёную морду зелёным пальцем.

– Ы??? – Белочка поднесла зелёный палец к лицу и скосила на него зелёные глаза.

– Она себе сейчас палец отгрызёт! Сюда смотри! Это гнилушки!

Профессор ткнул зелёным пальцем в потолок. Там между камнями и комьями глины торчали трухлявые деревяшки. Они гнили, и от этого светились тусклым зелёным светом. Таким тусклым, что пока горела хоть одна свеча, его не замечали. Теперь же этот свет освещал подземелье, не ярко, но куда ноги ставить, видно.

– Какой поход, такие люстры, – невнятно пробормотал Толстый.

Когда гномы успокоились, привыкли к новой внешности и перекусили брюквой, Малыш поинтересовался:

– Мы идём дальше?

– Авм, авм, – Толстый прожевал последний кусочек, – а ты что ли всё? Нагулялся? Домой пора?

– Да нет, – нахмурился Малыш. – Я просто считал. У нас было девять свечных огарков. Общая длина – я измерял – тринадцать сантиметров. Сантиметр свечи горит примерно час. Мы идём уже полдня. А коридор всё не кончается и не кончается.

– Да, интересно, где мы сейчас и что над нами? Толстый, ты отвернись, пожалуйста, мне без твоего зелёного лица всё-таки спокойнее.

Белочка потрясла ногой, уставшие мышцы немного ныли.

– Да какая разница, что над нами? Хоть лес с пирогами. Нам туда, – Толстый показал наверх. – Только через туда. – Он показал в тёмную даль подземного хода. Поднимайтесь: там, впереди – свобода от брюквы. Я надеюсь.

* * *

Белочка пробовала считать шаги, но сбилась. Главным образом потому, что не знала, что с посчитанным делать. Ну, тысячу шагов прошли, ну, две тысячи, и какая разница?

Где-то на четвертой тысяче шагов она расстегнула шубку. На пятой – сняла шапку. Толстый шёл, пыхтя, согнувшись под рюкзаком, с него капал пот.

– Толстый, – подёргала она его, – ты бы расстегнулся, жарко.

– А? Тебе тоже жарко? А я думал, только мне, – он вытер лоб, – думал, на ходу вспотел.

– Да нет, тут как-то потеплело.

Они остановились. Профессор снял куртку.

– Слушайте, и правда, лето какое-то.

Толстый сбросил с плеч рюкзак, и через голову стягивал свитер.

– Ага, сейчас загорать будем. Солнце кто-нибудь включите, пожалуйста. – Он бросил шубу на землю, лёг на неё и раскинул руки и застонал от удовольствия. – Что-то я устал.

– Не понимаю, – Малыш снял валенок и трогал босой ногой каменный пол. – Солнца нет. Такая жара. Может, сверху горит что-то? Или мы на Юг ушли, там всегда тепло.

– На Юге под солнцем тепло, а не под землёй. А сверху хоть небо загорись, сквозь землю не прогреет. – Профессор принюхался. – Мне кажется, или чем-то пахнет?

– Не пахнет, а воняет. Потом и грязными носками.

Толстый отпихнул от себя подальше свои же валенки.

– Нет, ещё чем-то. А, ну и ладно, – махнул рукой Профессор.

– Ага. Ну, точно. Ага.

Малыш сидел в сторонке на корточках и смотрел себе под ноги.

– Что там у тебя? – окликнул Толстый.

– Вода льётся.

Послышалось тихое журчание.

– Что!

Толстого подбросило. Только что лежал – уже стоит. И машет руками.

– Белка, отвернись сейчас же, Малыш описался! А ты вообще с ума сошёл! Не мог подождать, пока мы отойдём? Или сам не мог подальше отойти?

– Малыш, здесь же девочка! – тоже вскочил Профессор, – Ты заболел, что ли?

– Да ну вас, – Малыш покраснел, – что придумали? Сами вы заболели. Я же говорю: вода льётся.

– Откуда это у тебя вода полилась? – подозрительно спросила Белочка.

– Да из фляжки, откуда же.

– Фляжку дай, – Профессор протянул руку. – А ты, Толстый держи его. У него подземная горячка. Воду из фляжки выливает. Потом землю есть начнёт. Слышишь, Малыш, не ешь землю, она немытая.

– Вот он её и моет, – буркнул Толстый.

– Идите сюда, – Малыш помахал рукой, – посмотрите.

– Не буду я там у тебя смотреть, – на всякий случай заявила Белочка, но подошла первой.

Вода текла из фляжки тонкой струйкой, утекая дальше по подземному коридору маленьким ручейком.

– Смотрите, вниз тычет.

– Ну, вниз, а куда же ещё должно течь, вверх, что ли? – Толстый не понял, что так удивило Малыша.

– Никуда.

– Куда никуда, вода всегда куда-нибудь тычет, поставь сейчас же фляжку!

Малыш встал и сунул фляжку в руки Толстого.

– Пол неровный.

– Конечно, неровный, не дома же.

– Подожди Толстый, не буянь.

Профессор прошёл вдоль ручейка шагов десять. Развернулся, присел на корточки, посмотрел на гномов. В свете гнилушек он едва угадывался.

– Малыш, молодец. Я вот не заметил.

– Что? – спросила Белочка и Толстый почти хором.

– Уклон.

Профессор вытянул руку.

– Смотрите, заметно, что я ниже. Ход опускается. Мы идём вниз. Опускается плавно, потому и не заметили сразу. Это же на какой мы сейчас глубине?

– Ой. Я догадалась. На глубокой мы глубине. Очень на глубокой. Поэтому тепло. Чем глубже под землю, тем теплее.

Белочка шагнула в сторону и потрогала стену.

– И это уже не глина. Это камень.

Профессор тоже потрогал. Стена была тёплая. Посовещавшись, гномы решили идти дальше. Как правильно заметил Толстый, оттачивая проснувшийся в нем талант к формулировкам: а что нам ещё остаётся? Тем более, он нашёл положительную сторону в потеплении: скоро он перестанет есть сырую брюкву, будут её готовить, просто положив на землю. На камни, то есть, земли здесь уже не было. О том, что они сначала сами приготовятся, он не подумал.

Собрались, Белочка стояла с шубкой подмышкой.

– Белка, ты шмотки-то оставь, куда они денутся, на обратном пути заберём. Если пойдём обратно. – Профессор зевнул, он всегда зевал, когда волновался. – Нет, Малыш, босиком не пойдёшь. Да, камешки тёплые. А если станут горячими? Будешь плясать, как сосиска на сковородке. Сосиски? Ещё как пляшут. Ладно, возьми валенки с собой, да, пока можешь не надевать.

Ещё через две тысячи шагов, которые Белочка зачем-то продолжала считать, проход стал шире. А скоро начали попадаться ответвления. И запах, который почувствовал Профессор, теперь ощущали все – запах калёного железа. Белочка привязала к каменному выступу нитку первого клубка. Когда он кончился, гномы вышли из своего подземного хода в другой, в несколько раз шире и выше. Откуда-то издалека слышался шум: умм, умм, умм. А зелёный свет гнилушек сменил красный отблеск подземного огня. Ещё через один клубок они куда-то пришли…