Океан. Белые крылья надежды - Филип Жисе

Помимо капитана и старпома итальянцев на корабле больше не было. Команду корабля составляли девятнадцать человек, большинство из которых были представителями народа моря – филиппинцами. Была еще парочка кадетов, также филиппинцев. Старпом Джеромо Кьяци пообещал даже провести экскурсию по кораблю, но из-за морской «подруги», скосившей Леопольдо, экскурсию пришлось отложить на неопределенное время…

В дверь постучали. Леопольдо приподнялся на локте, думая, кого принесло. Когда дверь открылась, на пороге возник стюард-филиппинец. Звали его то ли Мануэль, то ли Мигель. Леопольдо не запомнил. Но малый был хороший, улыбчивый, веселый, с хитринкой в глазах. Леопольдо даже показалось, что сначала он увидел улыбку до ушей стюарда и только потом его самого. Как обычно в темно-синей футболке и светлых штанах. Невысокого роста, короткостриженый. В руках стюард держал поднос с тарелками. Войдя в каюту, филиппинец поставил поднос на стол и приблизился к дивану.

– How are you feeling^[9]? – сверкнул желтоватыми зубами.

– Чертов английский, – пробормотал Леопольдо. – Если хочешь что-то узнать, спрашивай на итальянском.

Капитан его еще в первый день проинформировал, что язык общения на корабле английский, поэтому если хочет общаться с экипажем, пусть начинает изучать английский. Леопольдо тогда сказал, что сможет обойтись и без общения с экипажем. Капитан ничего не сказал в ответ, только ухмыльнулся и пожал плечами. Теперь же Леопольдо понимал, что язык для него не роскошь, а необходимость. Вспомнил, что и официальный язык Бермуд также английский. Может быть, капитан все же был прав, предлагая взяться за английский. Говорил даже, что в каюте, в которой сейчас обитал Леопольдо, некогда проживала парочка итальянских студентов из Милана, решивших в одно время покататься на корабле по Средиземноморью, а заодно и подучить английский. После них остались кое-какие книги, которые теперь могут сослужить службу Леопольдо. Надо было только порыться на книжной полке. Может, когда-то Леопольдо и пороется там, а сейчас ему хотелось только одного – чтобы морская болезнь попрощалась с ним как можно скорее.

– Are you hungry? You have a lunch here, – стюард указал на поднос на столе, развернулся и двинул к выходу. – I'll be back later^[10].

Дверь закрылась, и Леопольдо снова остался один.

– Чертов английский. Придется учить, – Леопольдо поднялся на ноги, но тут же вновь вернулся в лежачее положение, когда заметил, как пол начал уходить из-под ног. – Еда подождет. Не больно уж я и проголодался.

Леопольдо уставился в потолок и какое-то время сверлил его взглядом, затем закрыл глаза.

«Может, зря это все? – подумал. – Не лучше ли было бы остаться в Ареццо? Вычеркнуть из жизни те два года, начать жизнь заново… Вычеркнуть из жизни Ангелику… Можно было бы, если бы это было возможно».

Несколько часов спустя Леопольдо полегчало, и он даже смог поесть. Съел немного принесенного стюардом риса. Попробовал мясо. Едва не вырвало. Мягкое и сладкое. Полуфабрикат, одним словом. Ограничился рисом, колой из баночки и булочкой.

Когда стюард вернулся за подносом, Леопольдо спал, утомленный борьбой с морской болезнью.

Леопольдо провалялся в каюте всю дорогу до Александрии. Раз или два он выглядывал из иллюминатора, чтобы окинуть взглядом просторы Средиземного моря. Видел немного, так как иллюминаторы его каюты частично загораживали контейнеры. Но и того, что видел, оказалось достаточно, чтобы получить представление о Средиземном море. Море как море. С силуэтами кораблей и очертаниями далекой земли на горизонте, спокойной поверхностью, залитой солнечным светом.

Когда корабль подходил к Александрийским берегам, Леопольдо снова побеспокоил стюард. Как и раньше, прежде чем войти в каюту, он постучал в дверь. Все такой же радостный и счастливый, он сказал свое "How are you feeling?", после чего помахал Леопольдо, приглашая того следовать за ним. Леопольдо не хотел покидать каюту, так как все еще ощущал слабость в теле после нескольких дней борьбы с морской болезнью. Но, видя, что филиппинец остановился у выхода и ждет его, Леопольдо ничего не оставалось, как подняться с дивана и последовать за ним. Путешествие оказалось коротким. Они оставили позади несколько коридоров, поднялись на лифте, прошли по коридору и остановились перед дверью.

– I've to go^[11], – сказал стюард, после чего развернулся и ушел.

Леопольдо знал, что скрывается за дверью, так как был уже здесь в тот день, когда явился на контейнеровоз, готовый совершить самую большую в своей жизни авантюру.

Леопольдо надавил на дверную ручку и толкнул дверь, вошел в помещение и остановился, оказавшись на капитанском мостике. Если машинное отделение было сердцем контейнеровоза, то мостик можно было назвать его головой. Леопольдо сделал пару шагов вперед. За спиной остались столик с кофеваркой, холодильник и раковина. Справа виднелась дверь туалета, за которой мостился к стене странный шкаф серого цвета – дополнительный кондиционер, который используется часто тогда, когда корабль находится в тропиках и мощностей общесудового кондиционера не хватает, чтобы справиться с высокой температурой на корабле. Об этом Леопольдо узнал от капитана в первый день своего пребывания на борту "Италии".

– Добрый день, синьор Витале. Идите сюда, – Леопольдо услышал итальянскую речь, повернул голову на голос и заметил метрах в десяти от себя капитана у пульта управления судном. Рядом с ним – рулевого, старпома и кого-то из матросов-филиппинцев.

– Добрый день, – поздоровался Леопольдо, когда приблизился к пульту управления.

– Судя по виду, морская болезнь все еще с вами? – капитан бросил на Леопольдо взгляд и вернулся к рассматриванию берега вдалеке.

– Слабость, а так все нормально, – Леопольдо последовал примеру капитана, посмотрел в одно из окон мостика на огромный город, тянувшийся на многие километры вдоль побережья Средиземного моря.

– Добро пожаловать в Египет, синьор Витале, – между тем продолжил капитан. – Вы когда-либо бывали в Египте?

– Нет, – отозвался Леопольдо, рассматривая на горизонте город, будто вырастающий из-под воды по мере приближения корабля к берегу. – Я мало где был за пределами Италии.

– Ничего. Теперь у вас появилась возможность увидеть множество стран, – капитан взглянул на Леопольдо, кивнул вперед. – Это Александрия. Главный морской порт Египта. Считается вторым по величине городом после Каира. Удивительный город, некогда основанный Александром Македонским, город, в котором чудесным образом переплелось прошлое с настоящим. Когда-то Александрию знали как родину Александрийской библиотеки, некогда разрушенной, а сегодня вновь отстроенной, и Александрийского маяка, одного из семи чудес света, достигавшего высоты ста десяти метров. Кстати, сегодня на руинах маяка стоит крепость Кайт-бей…