Рецепт идеальной жены - Карма Браун

Элис

4 сентября 2018 года

– Кажется, я поняла, почему у вашей мамы хранились письма Нелли, – сказала Элис. – Во всяком случае, почему они не были отправлены.

Салли налила кофе в кружки с надписью ДОКТОРА ДЕЛАЮТ ЭТО ЛУЧШЕ – подарок студента-медика, с которым она когда-то работала.

– Почему?

– Ее мать умерла за несколько лет до того, как Нелли познакомилась с Ричардом. Значит, письма было некому отправлять. – Испачкав пальцы в липкой глазури, она взяла кусок лимонного кекса, который испекла в те часы, когда должна была работать над книгой. – Я собирала материал для книги и нашла свидетельство о смерти некой Элси Суонн из Плезантвилля. Оно было выдано Элеанор Суонн.

– Да что вы говорите! – Салли добавила в кружку сливки и размешала, пока кофе не сделался бежевым.

– Кажется, она умерла от отравления и асфиксии, «утонула в состоянии временного безумия». Там так написано.

– А-а. Значит, это было самоубийство, – пояснила Салли. – «В состоянии временного безумия» в графе «Причина смерти» означало, что человек свел счеты с жизнью. Декриминализация суицида произошла лишь в начале шестидесятых, а до этого за попытку самоубийства можно было угодить за решетку.

Суицид. Мать Нелли свела счеты с жизнью. Элис захлестнула волна печали. Странно было так переживать за незнакомую женщину, с которой у нее было мало общего, разве что дом. И все-таки Элис ощущала их внутреннее родство. Ей казалось, что в Нелли было нечто большее, чем можно было понять из ее писем.

– Интересно, почему Нелли писала письма своей матери, хотя она умерла.

– Мы можем лишь догадываться. – Салли посмотрела в окно. На улице шел дождь, поэтому им пришлось перенести их ежедневную встречу в дом. Еще полгода назад Элис лишь усмехнулась бы, если бы ей сказали, что она будет каждый день пить кофе с немолодой соседкой, но теперь это стало для нее обязательной и желанной вещью. – Возможно, она скучала и ей не с кем было поговорить.

– Вы скучали по маме? Я имею в виду, вы могли говорить с ней?

– Да. Каждый день. Я всегда чувствовала свою вину, что бросила ее тут одну. Но она была стойкой и сильной. После смерти моего отца она сумела снова стать счастливой. У нее была полноценная жизнь, но я знаю, что ей хотелось видеть меня рядом. А еще, может, вязать свитера внукам. – Салли улыбнулась, и на секунду на ее лице промелькнуло сожаление.

– А мы с мамой не близки, – сказала Элис. – Мы с ней очень разные.

– Как же так?

– Разные абсолютно во всем. Она оптимистка, я реалистка. Она пьет чай, я кофе. Она худая, а я люблю лимонный кекс. Она занималась йогой еще до того, как это стало трендом, а я лентяйка. Иногда я бегаю, но в основном чтобы растрясти эти калории. – Элис откусила большой кусок кекса и вскинула брови, насмешив Салли.

– Я не сомневаюсь в том, что она любит меня, но она растила меня одна. – Элис пожала плечами. – Знаете, у меня было ощущение, что она слегка тяготилась этим. Что ради моей жизни она жертвовала своей собственной – типа того.

Салли сочувственно улыбнулась.

– Я не могу знать наверняка, поскольку у меня не было детей, но подозреваю, что роль матери невероятно сложная штука.

– Думаю, она старалась изо всех сил. – Элис вздохнула. – Она не очень понимала меня, а я не понимала ее. Но мы обе знали это и как-то ладили.

– А ваш отец? – спросила Салли.

– У меня потрясающий отчим. Надежный, заботливый, щедрый. Но мой биологический отец ушел от нас, когда я была ребенком.

Салли ничего не говорила, ждала, когда Элис продолжит говорить или сменит тему. И неожиданно Элис захотелось поговорить об отце, о том, как она ужасалась, что не похожа на мать, потому что была точной копией отца.

– Он умер всего два месяца назад.

– Мне очень жаль это слышать, Элис. Такую пилюлю трудно проглотить в любом случае.

– Спасибо, хотя я должна добавить, что я не видела отца и не говорила с ним двадцать лет. – Но Элис знала, что независимо от того, хорошие у тебя родители или плохие, с тобой рядом или отсутствуют, они все равно остаются частью тебя. Они внутри тебя, хочешь ты этого или нет. – По сути, это был чужой человек для меня.

– Чужой или не чужой, он был все-таки вашим отцом. Отношения между людьми никогда не бывают простыми. Особенно, если они касаются нас самих. – Салли взяла руку Элис и сжала ее на мгновение. – Так скажите мне, мисс Элис. Как продвигается ваша книга?

Элис лишь застонала в ответ.

– Плохо. Никак не могу найти подход к этой теме.

– Опять творческий тупик?

– Вроде того, кажется. У меня есть идея, она увлекает меня, я собираю материал, но написала пока так мало, что этого не хватит даже на рассказ.

Салли задумчиво посмотрела на нее.

– А вообще-то вы хотите написать книгу?

– Думаю, что да. – Элис посмотрела на нее. – Или мне казалось, что хочу. Но теперь я не уверена.

– Господи, тогда зачем вы себя мучаете?

– Потому что меня уволили с работы за то, что я сделала одну глупость, и я не хотела говорить об этом Нейту. Он хотел переехать в пригород, а я осталась без заработка и не могла подыскать аргументы, почему хочу остаться в Марри-Хилл. Мне всегда хотелось писать книги, потому что, по-моему, многие люди хотят этим заниматься, и это было неплохо, когда я пыталась забеременеть.

Элис остановилась и вздохнула. Если она продолжит, то может признаться в фиаско с ВМС и что она ужасно жалеет, что так вышло. Или поведает о своих сомнениях насчет ребенка и о том, что считает свою семейную жизнь неудавшейся. Или признается в своем страхе, что у Нейта тоже есть свои секреты и что, может, он не такой хороший муж, каким кажется.

– Моя мать всегда говорила: «Никогда не задавай простой вопрос, если хочешь получить простой ответ». – Салли улыбнулась.

– В основном я испытываю беспокойство. Ну, я как бы жду, что все снова обретет смысл, начнется настоящая жизнь, и просто убиваю время, наблюдая, как все разваливается.

– Дорогая моя, мне хотелось бы дать вам совет, но я не знаю, во-первых, как пишут книги, я никогда не хотела выйти замуж и мало что понимаю в семейной жизни, – сказала Салли. – Впрочем, о последнем немного знаю, потому что мама все время подначивала меня, чтобы я родила, даже без мужа. Говорила, что я могу жить тут, работать в здешней больнице и что она поможет мне растить ребенка. Даже составила список приемлемых холостяков, живших по соседству, обновляла его и регулярно присылала мне с пометками «за» и «против». Я всегда страшно веселилась. Так, в колонке «за» она могла написать «хорошо одевается», а в колонке «против» – «начинает лысеть», как будто это имеет какое-то значение для успешного брака.