Граничные хроники. В преддверии бури - Ирина Мартыненко

– Давай с конца, Тортрон. – Алеги за последнее время слишком уж пресытился пространными беседами, обращенными к его совести.

– С конца? – сразу же заинтригованно поинтересовался джолу. – Это как?

– Так что за проблема, Тортрон? – Ласточка вновь пропустил слова джолу мимо своих ушей, понимая, что связываться с любопытным Арайной – себе дороже потом и выйдет.

– Их подменили, Ласточка, – ответил гном.

– Кого подменили? – не сразу понял алеги, а потом через какое-то мгновение внезапно до него дошел весь трагизм ситуации. – Опять что ли?

– Нет, конечно же нет. Такое случилось впервые, – тише обычного проговорил Тортрон. – Потому мне и нужна твоя помощь.

– Эй, – обратился Артала к ним обоим, – мне это кажется или я действительно чего-то не понимаю? Что произошло?

– Надо спешить, – быстро проговорил Ласточка, меньше всего на свете мечтавший остаться наедине с местным архивариусом, – пока…

– Да, – кивнул гном.

– Постойте, – взвился ничего не понимающий джолу, – куда же вы? Эй, это же не честно! Я ничего не могу понять! Эй! Постойте же! Что хоть произошло?

– Некогда объяснять, – через плечо бросил Артале Ласточка.

– Уж не обессудьте, господин Арайна.

– Эй, вы как хотите, но я с вами, – прокричал устремившийся вслед за товарищами джолу.

Путники – мастаки по догонялкам с судьбой. Вечно играют с ветром в латки, точно понимают, что бесконечность действительно не имеет границ, а их время бессменно нависает мечом самого рока над головами прочих живых, чьи жизненные нити хоть как-то связаны с их невероятной стезей, уже давно обретшей легендарную сущность. Безрассудство у истинных в крови, и оно-то и толкает их на грань, на самую тонюсенькую грань между светом и тенью, между жизнью и смертью, между мирами и пространствами. Между всем, что имеет хоть малую толику противоречия. И не может быть иначе. Мир не может измениться по мановению ока, если за его спиной не будет пары-тройки путников. Улыбающихся детей, рушащих огромные цивилизации, ради общего своего внутреннего понимания всеобщего блага.

Ленивый взгляд троллихи уловил слишком уж поспешное бегство посетителей общей столовой. Она хмыкнула и раздраженно сплюнула, попав точно в урну, и, удовлетворенно кивнув самой себе, с напускной угрюмостью принялась за очередной заказ, пытаясь всем своим видом омрачить существование еще одного клиента. Сокши ведь не понимала, что значило подобное действо, но если бы в зале была Ванага – она бы сразу же запалила тонкие свечи и попыталась отогнать злую долю. Возможно, это и помогло. Хоть как-то приостановило ту темную тучу, что порывисто надвигалась на Путь. На ее памяти скопилось уж слишком много подобных сюжетов, которые редко заканчивались простенькой драмой, а не глобальной трагедией. Ее нюх был наметан, но самой ее не было. Судьба вновь сыграла злую шутку.

14:45

– Госпожа Катарина, докладываю вам о проведенной нынче операции. На текущий момент все было взято под неустанный контроль. Очаг проникновения чужеродной магии и его носителя был локализирован и изолирован за счет наших собственных сил. На данный момент любая возможность негативного инцидента с участием любой формы опасности, исходящей из ареала распространения, полностью предотвращена. Во время выполнения задания, в зоне заражения, погибло двое сменщиков, но миссия была выполнена, и теперь обе смены приступили к расчистке завалов и устранению существенных повреждений на пострадавших этажах Гильдии Ветра, – чеканно вещал Сталист. – Так же все нормализовалось и в медицинском крыле. Союзники оказали нам посильную помощь, что не могло не сказаться на здоровье наших общих пациентов в лучшую сторону.

Катарина, выслушав однообразную монотонную речь тролля, кивнула, тем самым одобряя действия, как нынешней смены, так и их начальника дневной смены, сумевшего не растеряться в трудную минуту и прийти на помощь своим товарищам. Конечно же правительница прекрасно понимала, что в лучшем случае это заслуга Дэза, нежели Сталиста, которого нужно под зад коленкой хорошенько ударить, чтоб тот начал шевелить мозгами в нужном направлении, но уже не стала акцентировать внимание на деталях. Ей и так хватало своих забот.

– Отлично, – произнесла она чуть погодя, – что-то еще есть, о чем я не знаю?

– Плац расчищен миротворческим контингентом, – начал мысленно перебирать события тролль, – разрушенный фон уже наполовину восстановлен общими усилиями твердознавцев и стражей. Наши силы тоже внесли свою лепту в общее дело, – не преминул подчеркнуть значимость Пути Сталист.

– Что-то еще?

– Вроде все, госпожа Катарина.

– Хорошо, – слегка наклонив голову набок, ответила правительница. – Вам необходимо обеспечить всем необходимым союзников, работающих в медицинском крыле, а также привлечь путников к разбору завалов. Все, кто не находится в тяжелом состоянии, обязаны будут помочь вам в этом. Гильдия Ветра должна функционировать как часы и не роптать по поводу плохих условий. Все в твоих руках, Сталист.

– Я понял, госпожа Катарина, – кивнул тролль.

– И еще одно, – задумчиво протянула она. – Где сейчас серкулус?

– На выполнении задания, – не мигнув, соврал начальник дневной смены.

Начальник дневной смены нутром чуял, что до этого дойдет, оттого заранее придумал легенду для своего командира, хоть отдаленно напоминающую истину. Главное, как говорится, не углубляться в подробности, а там все будет просто замечательно. К тому же, утешал себя Сталист, он практически не солгал, а не ворчливого телепата, не мальчишки-эмпата сейчас, для проверки, под рукой у правительницы не было.

Поверила или нет правительница в его слова – тролль не знал, а она, как назло, какое-то время внимательно за ним следила. От такого взгляда Сталисту стало не по себе и внезапно невыносимо захотелось оказаться где-то далеко – в уютном кабачке с друзьями, потягивая очередную пинту крайне крепкого пойла.

В свою очередь, сама Катарина слишком хорошо знала серкулуса и его подчиненных, оттого в ее сердце зародилось крохотное зернышко сомнения. Тут и провидцем не нужно быть, чтобы понять, что тролль выгораживает своего начальника, а сам Дэз, по-видимому, слишком уж рьяно увлекся собственной работой. Куда уж кривить душой – путнице не с руки была чересчур уж яркая импульсивность Дэзмунда. Хотя…. Если Майа все удалось сделать так, как она того желала, то…

– Можете идти, – наконец отчетливо произнесла правительница, все так же пристально глядя на начальника дневной смены.

– Слушаюсь, госпожа Катарина, – учтиво отвесил ей поклон тролль и постарался как можно быстрее исчезнуть из вида.

Как только Сталист вышел из кабинета правительницы, выражение лица Катарины изменилось. По ее коже точно шмыгнула едва заметная тень, а глаза нехорошо сощурились. Она привычно провела пятерней по волосам, словно проверяя их гладкость. Поддернула рукой подбородок. Вновь прищурилась и неожиданно принялась тихонько насвистывать. Мелодично, соблюдая тональности и ритмику. Точно певчая птичка, поющая в потаенном месте среди покоя и умиротворения на радость затаившимся соглядатаям, правда, таковых не оказалось, но это ее отнюдь не смущало.