Прежде чем ты уйдешь - Клэр Свотмен

Говорят, если у человека пропадает какое-либо чувство, то в результате компенсаторной реакции остальные чувства мгновенно обостряются. Возможно, именно поэтому, еще не успев толком открыть глаза, я понимаю, что на меня кто-то смотрит. Собственно, ничего страшного, но мое сердце трепещет от волнения. Возможно, это Эд, хотя, возможно, и нет, тогда мне следует приготовиться к сильному разочарованию. А вдруг выяснится, что вчера я в последний раз попала в прошлое и теперь снова вернулась в свое безрадостное настоящее?

Я слышу тихое, ровное дыхание, но не знаю, кто это дышит рядом со мной. А еще странный повторяющийся стук. Радиатор? Шаги в коридоре. Но никаких скрипов, громких голосов, тарахтения каталок, свидетельствующих о том, что я в больнице. По правде говоря, я почти уверена, что нахожусь дома, в своей квартире, в своей кровати. Звуки мне хорошо знакомы, словно я успела с ними сродниться.

Тогда я открываю глаза и зажмуриваюсь от яркого света, струящегося в окно с отодвинутой шторой. Вижу рядом с собой чей-то размытый силуэт, который, когда глаза привыкают к свету, приобретает все более четкие очертания.

– Эд! – Я обеими руками обнимаю его за шею, он падает навзничь.

– Интересно, а кого ты ожидала увидеть? Санта-Клауса? – улыбается Эд.

Я с облегчением смеюсь в ответ. У меня впереди еще один день с Эдом, и, судя по всему, между нами мир и согласие. Слава богу! Остается только надеяться, что сегодняшний день будет для нас удачным.

– Но почему ты на меня так смотришь? – откидываясь на подушку, спрашиваю я.

– Просто смотрю. Имею право. Ты ведь моя жена. – Вид у Эда страшно довольный, он похож на расшалившегося щенка.

– И чему, спрашивается, ты так радуешься?

Он недоуменно хмурится, прикусив нижнюю губу. Изображает обиду.

– Ты что, хочешь сказать, что забыла?

– Мм… Нет. Как я могла забыть?

Забыть что? Эй, напряги мозги!

– А ты волнуешься? Это будет просто чудесно, учитывая, через что нам пришлось пройти.

– Да, ты совершенно прав.

Господи, если бы я только понимала, о чем речь!

– Итак, ты покажешь мне свой наряд? Это ведь не настоящее бракосочетание, поэтому не стоит бояться плохих примет.

И тут меня осеняет. Сегодня 9 июня 2012 года. День, когда мы повторили свои свадебные клятвы.

Идея пришла в голову Эду, когда мы снова сошлись после того памятного разрыва. Он обосновал это следующим образом:

– Последние несколько лет были ужасными. И я хочу показать тебе и всем остальным, что наш союз прочен как никогда. Ну, что скажешь?

– Скажу, что ты, Эдвард Уильямс, самый чудесный мужчина на свете. И сентиментальный дурак.

– Так значит «да»?

– Да.

– Отлично! Все будет не так, как в прошлый раз. Благодарю покорно.

Вот почему спустя почти семь лет после официального бракосочетания мы заново произнесли наши свадебные клятвы перед лицом немногочисленных друзей и родственников. Церемония была скромной, но очень важной для нас.

Сейчас мне даже не верится, что к моменту его гибели, год спустя, все вернулось на круги своя. Но я решительно отбрасываю эту мысль. Не хочу портить праздник, по крайней мере пока.

– Хороший аргумент. – Я подхожу к платяному шкафу, где висит мое маленькое синее платье. – Та-дам!

Я поднимаю платье повыше, на лице Эда появляется довольная усмешка.

– Мило. Ну как, продемонстрируешь его мне?

Я решительно качаю головой:

– Не сейчас. Наберись терпения.

– Да ладно тебе! А ну-ка, живо раздевайся! – командует он, а когда я шлепаю его по затылку, жалобно кричит: – Ой, за что?!

– За то, что ты такой гнусный старый извращенец.

– Что ж, в таком случае я получил по заслугам, – ухмыляется Эд.

Тогда я замахиваюсь подушкой и, не дав Эду опомниться, обрушиваю подушку ему на голову. Эд с растерянным видом валится на бок, что вызывает у меня очередной приступ смеха. Я оперативно хватаю вторую подушку, чтобы прикрыться ею, как щитом.

– Ах ты маленькая паршивка! – Эд поднимает с пола подушку и начинает дико вращать ею перед собой.

Однако я уворачиваюсь и, хихикая, точно подросток, бегу в гостиную. Поняв, что Эд так просто от меня не отстанет, я бросаюсь на диван и начинаю изо всех сил молотить в воздухе ногами, чтобы блокировать удары.

– Убирайся! – Я хохочу, хватая ртом воздух, Эд, вконец обессилев, признает свое поражение и опускает подушку.

Тогда я сажусь, чтобы немного отдышаться, но внезапно оказываюсь на спине, пригвожденная тяжестью тела Эда, мои руки вытянуты за головой. Я полностью обездвижена. Я заглядываю Эду в лицо, вдруг ставшее очень серьезным. Эд пристально смотрит на меня, немного хмуро.

– Что случилось?

– Поверить не могу, что я чуть было тебя не отпустил, – едва слышно произносит он. – Зои, я так тебя люблю!

Освободив руку из мертвой хватки, я ласково глажу его по щеке:

– Господи, Эд! Я тоже тебя люблю. Ты даже не представляешь как! – Я умолкаю, и мы остаемся лежать, глядя друг на друга.

– Скажи, а мы можем дать торжественное обещание никогда больше не расставаться? – Голос Эда звучит умоляюще.

– И ты еще спрашиваешь! Очередного расставания я просто не перенесу! – Я чувствую ком в горле.

В ответ Эд целует меня, кладет голову мне на грудь. Я вдыхаю аромат его волос, воспоминания об этом, таком родном, запахе внезапно пронзают сердце.

Очарование момента нарушает звонок телефона. Эд поднимает голову.

– Прости. – Эд лезет в карман за мобильником, смотрит на экран и шепчет: – Мам? – Он встает и уходит на кухню.

Между тем, воспользовавшись удобным случаем, я рассматриваю его через стеклянную дверь. Эд стоит возле раковины и, прижав телефон к уху, смотрит на маленькие садики и дома за окном. Похоже, ему нечего сказать Сьюзан, и он лишь хмыкает в знак согласия. Я подхожу к Эду, обвиваю руками талию, прижимаюсь щекой к мускулистой спине.

Теперь, когда радостное возбуждение улеглось, я чувствую, как внутри нарастает волнение. Тогда церемония прошла идеально, но сейчас меня терзают сомнения. Как можно спокойно стоять перед людьми, которые любят меня, и лгать им прямо в глаза?! Притворяться, что я все та же Зои, что я искренне верю в наше светлое будущее. Более того, я отнюдь не уверена, что чем-нибудь не выдам себя.

Такси подъехало, и я ношусь по дому, точно безмозглая курица, в поисках мобильника, блеска для губ, туфель. Эд, уже полностью готовый, нетерпеливо ждет меня у входной двери.