Чаша страдания - Владимир Голяховский

29 ноября 1947 года ООН приняла решение о разделе Палестины на два государства — палестинское и еврейское. Почти две тысячи лет еврейский народ был рассеян по всему миру и наконец получил право жить в своей стране. Советский Союз поддержал образование Израиля. Сталин сказал своим подчиненным: «Давайте согласимся с образованием Израиля. Это будет шило в заднице для арабских государств, и тогда они станут искать союза с нами»^[36]. По его решению Израиль стал получать через Чехословакию и Румынию артиллерию и минометы, трофейное немецкое оружие, включая истребители «Мессершмитт». Советская пресса и радио ничего не сообщали об этом, но интеллигенция тайно слушала «Голос Америки» и «Би-би-си». Слушать их считалось преступлением, станции глушили, а людей за прослушивание арестовывали.

Евреи тайно слушали новости об Израиле и так же тайно передавали информацию дальше. Хотя они давно ассимилировались с русской культурой, но естественное национальное чувство любви к своему народу в них сохранялось всегда, а потому они радовались этим новостям, созданию Израиля. Но радовались все-таки осторожно, чтобы не возбуждать дремлющих в обществе антисемитских настроений.

* * *

Среди московских евреев распространился слух: в Москву приехал первый посол Израиля, и не просто посол, а посол-женщина, зовут ее Голда Меир. Посол Израиля — это звучало так необычно! А то, что посол — женщина, было еще удивительнее. В печати, как обычно, сведений о ней не было, сообщалось только, что в Кремле она вручила свои верительные грамоты какому-то неизвестному чиновнику Президиума Верховного Совета Власову. Евреи были недовольны и скептически ворчали между собой:

— Небось, когда другие послы приезжают, их принимает председатель Президиума, а как израильский посол, да еще женщина, — так принимают по третьему разряду.

Они с энтузиазмом узнавали о ней все больше и больше: оказывается, она свободно говорит по-русски, потому что родилась в Киеве и до восьми лет жила там. Ее девичья фамилия Мабович. По мужу она была Меерсон, а потом разошлась с ним и сократила фамилию до «Меир». В истории евреев было много известных людей с такой фамилией. Она, оказывается, была очень активным борцом за создание Израиля и пользуется большим авторитетом в своей стране. Еще бы! Иначе ее не назначили бы на такой пост: шутка сказать — ей надо налаживать отношения с самим Сталиным. А если кто хочет ее видеть, может в субботу пойти в синагогу, она приезжает туда на молитву. В синагогу? Но идти в синагогу было страшновато, особенно членам партии и тем, кто работал на хороших должностях. И все-таки в следующую субботу в переулке перед единственной московской синагогой собралась толпа, в основном из стариков и женщин, которым терять было нечего.

По иронии судьбы центральная синагога Москвы находилась близко от здания ЦК коммунистической партии. Голда Меир пришла на традиционную субботнюю молитву в синагогу со всем коллективом своего небольшого посольства. Как женщине, ей полагалось сидеть на галерее наверху: у ортодоксальных евреев считается, что в синагоге женщины должны быть отделены от мужчин, чтобы не отвлекать их от молитвы. Но Голда видела, как на нее посматривали все молившиеся. Когда она спустилась вниз, какой-то старик задел ее плечом и сказал на идиш:

— Не говорите ничего, я пойду вперед, вы — за мной.

Немного не доходя до гостиницы «Метрополь», где она жила, он остановился и прочел ей наизусть благодарственную молитву «Шегехияну», которую читали в Израиле в день провозглашения государства. Голда не успела даже открыть рта, как он скрылся.