Отцовский штурвал - Валерий Хайрюзов

Но попутных машин в Христофорово не оказалось. Вообще-то машины были, несколько лесовозов стояло около столовой, но шоферы не соглашались ехать.

– По-хорошему за час обернуться можно, – уговаривал их Илья. – Я ведь не даром, заплачу сколько надо.

– Дело не в деньгах, – хмурились шоферы. – Мы же на работе. Ты, наверное, тоже куда хочешь не летаешь. Утром надо было. Теперь только вечером попасть можно, да и за час навряд ли обернешься. Дорога, сам знаешь, через пень колоду.

Из столовой, вытолкнув клубок пара, вышел Ленька Зубков и вразвалку, походкой сытого человека направился к «газику», который стоял около конторы.

– Ленька! – закричал Чупров. – Черт рыжий, стой! Тебя-то мне и надо.

– Илья, как ты здесь очутился? – заулыбался Зубков. – Опять на санитарном прилетел?

– Во-первых, Степан Матвеевич тебе привет шлет, – на ходу придумал Илья. – И маленькая просьба: в Христофорово нужно съездить, повидать его жену – Протасову Марию. Может, знаешь?

– Протасову, конечно, знаю, – удивленно протянул Зубков. – До чего же скрытный мужик! То-то он про нее все расспрашивал, только фамилия у нее сейчас не Протасова, а другая. Дубинина она. За Мишку Дубинина замуж вышла. Он шофером на полуприцепе работает, в прошлом году у него жена умерла. Ребенок маленький остался – девочка.

– Вот как? – огорошенно переспросил Чупров. – Степан знает?

– Нет. Мне самому после больницы рассказали.

Некоторое время Чупров молчал, переваривая эту новость. Ситуация изменилась. Вряд ли теперь что поправишь – как говорят, поезд ушел. Поразмыслив немного, он все-таки решил ехать.

– Слушай, Леня, ты же сам видел, в каком он состоянии. Поддержать мужика надо.

Зубков достал из куртки пачку папирос, протянул Чупрову. Тот не курил, но машинально сунул папиросу в рот.

– Даже не знаю, что и сказать тебе, – прикуривая, сказал Зубков. – Сейчас с директором в Старую Елань должны ехать. Я с ним поговорю, но только вряд ли он согласится.

Чупров понял, что Зубков может поехать, но не хочет.

– Одна надежда на тебя, Леня, – сбиваясь на какой-то жалобный, несвойственный для себя тон, проговорил Чупров.

– Я бы рад, сам знаешь, – замялся шофер и тоскливо посмотрел вдоль улицы. Чупров вспомнил, как чуть больше месяца назад вез он Зубкова в больницу. В Чечуйске не было погоды – шел дождь. Нужно было садиться на запасной в Старой Елани, но там, как и в Шаманке, не оказалось врача. И тогда он полетел в Чечуйск, полетел с нарушением. Все обошлось, и его не наказали: вез больного. А могли бы – нарушать никому не позволено. Всего этого Зубков, конечно, не знал, да, собственно, зачем ему это было знать. Главное, что его доставили вовремя.

– Ты чего мнешься? – не выдержав, взорвался Чупров. – Не для себя прошу, для Оводнева.

Зубков испуганно глянул на Илью, заморгал глазами. От аэропорта к ним шла Варя. Едва взглянув на сумрачного Чупрова, она сразу поняла, в чем дело.

– Зубков, – произнесла Варя ровным тоном – так медики обычно обращаются к больным, – организуй нам машину в Христофорово.

– Варенька, голубушка, – пряча глаза, забормотал Зубков. – Я бы тебя туда на руках отнес.

– Ну так в чем дело? – прервал его Илья. – Неси!

Зубков беспомощно оглянулся на контору.

– Я человек маленький, машиной ведь директор распоряжается. Мне сказали – я поехал. Может, подождете до вечера?

– Веди к нему, – решительно сказала Варя. – Мне он как раз нужен.

Все оказалось проще, чем они думали. Перед их приходом директору сообщили, что в Христофорове из-за гриппа не вышли на работу несколько грузчиков.

– Хорошо, берите мою машину, – сказал он Варе. – Я на лесовозе поеду.

Сразу же за поселком дорога круто брала в гору. Прижавшись к обочине, «газик» натужно полез по склону. Забравшись на гору, нырнули в заросшую голубичником лощину. Мороз здесь не справлялся со своими обязанностями, под колесами мылась холодная земляная жижа. На повороте машину занесло, Илья будто случайно обхватил Варю. Она искоса глянула на него и высвободила плечо. Разведка боем не удалась, значит, все оставалось по-прежнему. В самом низу дорога, заглотив ручей и словно подавившись им, разбухла, колеса заплясали по осклизлой грязной наледи. Стало темно, небо ушло, отступило на самую верхотуру.

Через час дорога выползла на укатанный бугорок, и в распадке показались слабые дымки Христофорова. Чуть выше, вдоль просеки, по ниточке, как строй солдат, стояли новые дома.

Дубинины жили в старом поселке, неподалеку от магазина. Прикрытый снегом дом выпускал в небо белый дымок. Зубков остался в машине, а Варя с Ильей пошли к калитке. Через забор виднелся выметенный деревянный настил, вдоль забора – длинная поленница дров.

Хозяйка, полная темноглазая женщина, будто ждала их, накинув стеганку, выскочила на крыльцо.

– Наконец-то! – облегченно выдохнула она. – А где Михаил? Он ведь вас на станцию уехал встречать.

Илья недоуменно посмотрел на Варю, та, пожав плечами, шагнула в дом.

– Проходите, вот вешалка, – торопилась хозяйка. – Девочка там лежит. Тридцать девять и две сегодня утром было. Я уж и не знала, что делать. В яслях она простыла.

Варя сняла одежду, прошла к девочке. Илья остался в прихожей, он уже понял, что хозяйка спутала: должен, видимо, кто-то другой приехать, но все равно они подоспели кстати, ничего плохого не будет, если больную посмотрит Варя. Илья присел на табурет, соображая, с чего начать разговор.

Варя между тем достала из сумки порошки, таблетки и стала что-то объяснять хозяйке. Та, соглашаясь, кивала головой, затем, сунув порошки в шкаф, бросилась на кухню, принялась собирать на стол.

– Вы знаете, здесь вот какое дело, – смущенно начал Илья. – Вам привет от Степана Оводнева.

Поварешка в руках хозяйки застыла в воздухе.

– Спасибо. Как он там?

– В больнице он.

– Что с ним? – Хозяйка встревоженно поглядела на Чупрова.

– Он у нас в больнице лежит, – быстро проговорила Варя. – Уже давно, с осени.

– Степан к вам собирался, – подхватил Илья. – И просил, чтобы вы к нему с дочерью приехали. Посмотреть на вас хочет. Он и деньги на дорогу послал.

Хозяйка беспомощно опустила руки, румянец отхлынул от лица. Она опустилась на табурет и не мигая уставилась в окно.

– А что же он вас ко мне послал? У него ведь еще жена есть, – с раздражением сказала она.

– Где? – Илья оторопело посмотрел на хозяйку.

– В Шаманке живет, рядом с клубом.

– Вот как. А я и не знал, – растерянно ответил Илья. – Он ничего не говорил, просил заехать к вам. Сказал: у него больше никого нет.