Хорошее соседство - Тереза Энн Фаулер

– Очень хорошо, – наконец сказала судья. – Я назначаю сто пятьдесят тысяч по обвинению в изнасиловании, семьдесят пять – в похищении, двадцать пять – в нападении. Размер залога составляет двести пятьдесят тысяч долларов.

Ксавьер вновь посмотрел на Харрингтона. Харрингтон на него не смотрел.

Охранники вывели его из зала суда. Харрингтон нагнал их в коридоре, сказал:

– Дайте нам минутку.

Сумма залога в четверть миллиона выглядела безумной, но первый вопрос Ксавьера был другим:

– Что это за бред насчет похищения?

– Судя по всему, окружной прокурор прочитал ваше дело повнимательнее и решил, что улик может быть недостаточно, поэтому добавил еще кое-что. Его стратегия направлена на повышение ставок, привлечение максимального внимания со стороны СМИ. Он намерен выставить вас опасным преступником, – Харрингтон с отвращением мотнул головой. – Он всерьез взялся за дело.

В ушах Ксавьера зазвенело, кровь прилила к голове, к лицу. Всерьез взялся за дело.

– И… двести пятьдесят тысяч? Где я, черт возьми, их возьму? – Ему негде было их взять. Ему придется гнить тут, пока не вынесут приговор. А может, еще дольше. Может, всю жизнь.

– Вам не придется платить всю сумму, – сказал Харрингтон. – Большую часть заплатит ваш поручитель под залог. Вы – только десять процентов.

– Двадцать пять тысяч, – сказала Вэлери, подойдя к ним.

– Именно.

– Но после суда нам их вернут, да?

Адвокат покачал головой.

– Нет. Их вернули бы, если бы вы сами заплатили всю сумму. Хотя бы большую часть. Если же вам нужен поручитель, то десять процентов – его гонорар.

– Значит, – пробормотала Вэлери, – если у меня есть четверть миллиона в свободном доступе, я ничего не теряю. Но если я вхожу в девяносто девять процентов людей, у которых ее нет, я теряю двадцать пять тысяч. Очень справедливо!

– Мне жаль, – Харрингтон повернулся к Ксавьеру. – Теперь, с учетом обстоятельств, я вновь задам вам вопрос: вы уже подумали о том, чтобы признать свою вину? Пока от вас этого не требуется. Я еще переговорю с окружным прокурором.

– Нет, – Ксавьер повернулся к матери. – Я скопил тысяч пять. Если поможешь с остальным, я потом тебе отдам.

– Я займусь этим вопросом.

– Прости, что втянул тебя в это все, мама, – его голос дрогнул. – Не могу дождаться, когда выйду отсюда.

– Я знаю, солнышко, – сказала Вэлери. – Я тоже.

Охранники уже тащили его обратно в камеру.

– Скоро поговорим, – крикнул ему вслед Харрингтон.