Мир под кайфом. Вся правда о международном наркобизнесе - Нико Воробьев

Ирене крепко доставалось в школе за то, что ее отец был католиком.

Югославские войны — болезненная тема для балканских народов, так что, чтобы никого не обидеть, скажу сразу: вы все налажали. Боснийцы обратились за помощью к «Аль-Каиде», положив начало глобальному джихаду; тем временем сербы и хорваты, руководствуясь националистическими идеями, проводили масштабные этнические чистки — в частности, вырезали в Сребренице восемь тысяч невооруженных мусульман.

К 1999 году война добралась до Косово — провинции, где проживало много албанских мусульман и базировалась Армия освобождения Косова (АОК). Тогда-то и начались бомбардировки. Под эгидой НАТО начались безжалостные бомбежки Белграда — якобы для того, чтобы предотвратить повторение резни в Сребренице. При поддержке сокрушительной натовской авиации албанские повстанцы, из которых состояла АОК, сами взялись за этнические чистки — на этот раз убивали уже сербов.

В часе езды от Белграда находится город под названием Нови-Сад, административный центр автономного края Воеводина. В силу исторических причин — в свое время он входил в состав Австро-Венгерской империи — город разительно отличается от застроенного бетонными многоэтажками и разрисованного граффити Белграда. В его барочных декорациях, когда солнце позолотило верхушку шпиля готической церкви на центральной площади, я отправился в кафе на встречу с Тото. Вообще-то Тото не совсем гангстер — этих и без него в книге предостаточно. Он работал у местной мафии поваром. Он говорит как мафиози, ведет себя как мафиози и знает все их излюбленные блюда, но на самом деле он не один из них. Но, когда работаешь в ресторане у мафии, видишь и слышишь очень многое, так что беседа с ним напоминала эпизод из «Славных парней».

«Я родился и вырос в этом городе, и, как только начались вооруженные конфликты, меня сразу забрали в армию, — рассказал мне Тото. — Я видел ужасные вещи. Когда я ушел из армии в 1993-м, я не сразу придумал, чем заняться, так что я много пил и употреблял наркотики, но когда я увидел, как это разрушает людей, то решил устроиться на работу».

Тото пошел работать в ресторан Большого Боба — такой замысловатый псевдоним взял себе колоритный местный дон, расхаживавший по городу в ковбойских сапогах.

«Большого Боба все очень уважали. Если ты ему нравился, он любил тебя по-настоящему, но если ты ему не нравился — это было понятно сразу, — сказал Тото. — Его отец был большой шишкой в компартии, поэтому ему все было позволено. Он первым привез героин в Нови-Сад. У таких парней были связи в верхах, и они убивали по заказу партии».

В 1990-х Сербия была настоящим раем для гангстеров. Времена были отчаянные. Мировое сообщество ввело в отношении Югославии эмбарго, и, чтобы покупать товары первой необходимости в обход санкций, правительству приходилось заключать сделки с сомнительными личностями вроде Боба.

Ресторан Боба был небольшим, но весьма популярным местом отдыха городских мафиози. Он находился в парке, так что в ночное время сирены с мигалками можно было заметить издалека.

«Это был ночной ресторан, он работал с шести вечера до шести утра, и среди публики попадались в основном те, кого мы называли „шишками“, — они любили сорить деньгами напоказ. Местные криминальные авторитеты никогда не поднимаются высоко — они слишком много транжирят, зато чаевые были отличные: я получал по две-три тысячи немецких марок ^[69] в месяц, когда большинство едва наскребало несколько сотен».

Фирменным блюдом Тото был кошмар любого вегана — отвратительный микс из курицы, баранины и бекона.

«Кода меня спрашивали, что я порекомендую вегетарианцу, я советовал им заказать такси», — ухмыльнулся он.

После войны в обращении осталось много оружия, и гости часто являлись в ресторан с пушками под пиджаками. Потолок был весь изрешечен пулями, которые они выпускали в воздух, когда дискуссия становилась слишком бурной. Однажды Тото издалека заметил подъезжающие полицейские машины и поднял тревогу. Он схватил мешок для мусора и стал обходить столики, а посетители торопливо сбрасывали в него все принесенное с собой оружие. Мешок спрятали у черного входа. Копы тогда ушли несолоно хлебавши, но потом гостям долго пришлось выковыривать мусор из стволов.

В другой раз Тото задержался допоздна, обслуживая авторитета средней руки. Он насилу выставил из ресторана одного перебравшего клиента, но тот вскоре вернулся и наставил на него «калашников»:

«Какого хрена ты меня вышвырнул? — орал тот. — Я тебя прикончу!

А потом сел за столик и велел принести ему поесть. Я ответил, что ничего не буду готовить, пока он целится мне в спину из автомата».

Когда началась вся эта заваруха, авторитет тихонько вышел через черный ход и наблюдал за развитием событий через окно, но вдруг понял, что оставил в ресторане свой телефон. Мимо проходил какой-то подросток с подружкой, мафиози подозвал его и попросил одолжить ему телефон. Парнишка отказался, на что наш герой отвесил ему оплеуху, отобрал телефон и вызвал полицию.

Тото не жаждал попасть в перестрелку, так что, едва заслышав полицейские сирены, он вежливо посоветовал рассерженному клиенту сваливать, пока не появились копы.

«Он ушел, но на следующий день я прочел в газете, что он пытался поймать такси, угрожая автоматом, потом еще одно, и в конце концов его арестовали в какой-то пиццерии».

Кроме того, у мафии были свои взаимоотношения с вооруженными силами. Для проведения этнических чисток сербская армия привлекала военизированные формирования — например, «Тигров Аркана». Это был отряд наемников под руководством криминального авторитета Желько Ражнатовича по прозвищу Аркан. На стене стадиона ФК «Обилич» — команды, которой он когда-то владел, — до сих пор можно различить его портрет: стальной взгляд из-под военного берета. После того как Интерпол объявил его в розыск за череду преступлений, совершенных в течение более десятка лет по всей Европе, Аркан вернулся на родину и стал наемником. Он продолжал чинить зверства в Боснии вплоть до 2000 года, когда был убит в фойе гостиницы «Континенталь» в Белграде.

«Другой известный преступник той эпохи — Бранислав Лайнович, конкурент Аркана, — вспоминает Тото. — Его постоянно преследовала полиция, и однажды он так разозлился, что разбил свой пистолет-пулемет о дерево. Потом он пришел к Большому Бобу. Я сам это видел и очень хорошо запомнил. Большой Боб сказал ему: если хочешь избавиться от полиции, ты должен сделать что-то полезное для правительства. И вскоре мы узнали, что Лайнович основал собственное военизированное формирование».

«Лайнович был черногорцем, но говорить так при нем было нельзя, — добавил Тото. — Он стал настоящим патриотом Воеводины и очень жестко обходился с преступниками из Черногории. Прозвище Лайновича было Дуги, то есть „Длинный“, потому что у него был большой член».