t - Виктор Пелевин

— Зачем вы вообще придумали высасывание душ?

— Это не я, — ответил Ариэль, — а мировое правительство. Сегодня на этом все игры строятся. Я вообще не понимаю, почему вы так против меня настроены. Вы, кажется, считаете меня и моих коллег какими-то запредельными мучителями. А мы ничем от вас не отличаемся, я ж вам объяснял, когда снился. Такие же трагические фантомы. И Митенька, и Гриша Овнюк, и Гоша Пиворылов.

— Вы опять вместе работаете?

— А то, — улыбнулся Ариэль.

— Не пойму. Они тоже на шутер переключились?

Ариэль махнул рукавом.

— Про шутер вообще забудьте.

— Почему?

— Вы свою роль в нём уже сыграли.

— То есть как? Какая же у меня в нём была роль?

— Босс-файт второго уровня. Вы появляетесь из-за поваленной ёлки после последнего отряда зомби — когда у Достоевского гранаты к подствольнику кончаются. Достоевский вылезает из окопа и вступает с вами в схватку. Потом вы у него вырываете топор, это кат-сцена. Вставная анимация, если непонятно. Достоевский проигрывает, потом укрепляет себя постом и молитвой и улетает на воздушном шаре в Америку, это тоже кат-сцена, но её пока не делали. И теперь непонятно, будут делать или нет. Если и будут, то без меня — я с завтрашнего дня ухожу.

— Как уходите?

— Нефтянка больше денег не даёт. Все проекты пересматривают — экономия средств. Наш шутер точно заморозят.

— А вы же хотели на Запад продать?

— Тоже не получается. Им сценарий не понравился. Особенно с того места, когда Достоевский приземляется в Нью-Йорке. Они письмо прислали, вежливое такое. Идея, мол, интересная, динамично, но в целом вынуждены отказаться. У вас, мол, в одном эпизоде хор гарлемских евреев поёт песню «чёрный moron,[5]я не твой», а в другом появляется тёмный властелин по имени Батрак Абрама. Вам не кажется, что тут какое-то противоречие в мировоззрении? Потребитель, мол, запутается… На самом деле никакого противоречия, а диалектика. Просто они там пугливые страшно. На словах свободные люди, а на деле каждый трясётся за свой моргидж и тойоту «Кэмри». Мы им написали — не бойтесь, у нас всё сбалансировано, в конце эпизода Батрак Абрама едет срать на офшорных медведях. А они отвечают — да кому они тут нужны, ваши медведи? Наш потребитель вашим зверинцем уже тридцать лет не интересуется… Зассали, короче.

— И что теперь будет?

— Вернёмся к изначальной концепции. Будем роман доклепывать.

— Что, вернётесь к Сулейману?

— Да вы что, господь с вами. Ни за какие деньги.

— Так ведь издательство ваше у него?

— Уже нет, — ответил Ариэль. — Сулейману генерал Шмыга знаете что посоветовал? Ты, говорит, с Макраудовым про издательство ничего отдельно не подписывал? Так зачем тебе этот геморрой — скинь всю эту херь назад, прежнему владельцу на баланс. Там всё равно только учредительные документы, три компьютера и долг. На фиг тебе кредит отдавать, пускай Макраудов в своём Лондоне жопу чешет, или что там у него вместо головы.

Т. опрокинул стопку коньяку.

— А Макраудов? — спросил он.

— А что Макраудов, что он может. Контракты наши на нём. Так что мы теперь опять под него легли. Зато все в сборе. Митенька вернулся — его как раз с телевидения выгнали. Даже шестого автора наняли, православного реалиста — такой, знаете, духовный паровоз типа «спасу за копейки». Так что из кризиса понемногу вылазим.

— Зачем вам шестой автор?

— Хотим одну реалистическую главку забабахать. Но говорить про это пока рано… Так что, граф, повисели в серой пустоте, побыли отцом пространства, а теперь велкам, как говорится, бэк.

Т. поднял на Ариэля потемневшие глаза и прошептал:

— Глумитесь? Ну что ж… Наслаждайтесь. Вы, может быть, и правда мой создатель — но есть создатель и у вас. И он всё видит. Он не допустит, чтобы… Всё не так, как вы говорите… Мир не может быть таким на самом деле! И вообще, снимите эту чёртову маску!!!

Говоря, Т. постепенно повышал голос и к концу фразы уже кричал; одновременно он поднялся со стула, перегнулся через стол и дерзко сорвал с лица не успевшего отшатнуться Ариэля кошачью личину.

Под глазом Ариэля оказался огромный, в пол-лица, синяк.

Секунду они глядели друг на друга, потом Т. выронил маску и повалился обратно на свой стул.

— Ого, — выдохнул он, — извините… Я решил, вы её носите из издевательства. Я не знал, что у вас такой…

— Фингал, — мрачно договорил Ариэль. — Ну почему издевательство? Что я, по-вашему, изверг? Для меня, если хотите знать, каждая наша встреча — это отдых. Сами знаете от чего, я вам постоянно жалуюсь. И маску я специально надел, чтобы настроение вам своим видом не портить. А вы говорите — издевательство…

— Извините, — повторил Т. смущённо, — неправильно понял. В прошлый раз, однако, синяк у вас был много меньше. Сколько времени прошло. Отчего так?

— Сам пальцем растёр заново. Чтоб больше стал и темнее. Видите, у глаза прямо чёрный.

— Да зачем же?

— Макраудов велел побои снять. Чтобы через суд наехать на Сулеймана и его крышу. Это ведь она в Москве чекистская крыша, а из Лондона на неё запросто и поссать можно — по такой длинной параболе. Раз они, говорит, тебя перед камерой били, видеозапись мы купим. А справку получи обязательно. Я говорю, уже месяц прошёл — а он отвечает, ну и что. Скажешь, били сильно, никак не заживает. Мы их, говорит, во всех рукоподаваемых газетах приложим, они у нас будут изгои приличного общества… Но у меня, если честно, подозрение есть, что либеральные чекисты отмашку получили по силовым долбануть, просто совпало так. Потому что парабола параболой, а Армен Вагитович и в Лондоне под полковником Уркинсом ходит.

— Ужас, — сказал Т. сочувственно. — А что же вы — взяли бы револьвер да и отомстили этому Сулейману… Или вы тоже непротивленец?

— Да какой к чёрту непротивленец. Только я ведь не зверёк, кто мне по людям стрелять позволит. Вы прямо как ребёнок в некоторых вопросах. И всё думаете, что я с вами хитрю. А я вам всю подноготную выкладываю.

— Не совсем так, — ответил Т. — Вы говорите правду только о пустяках. Но о главном вы молчите.

— О чём же именно? — округлил глаза Ариэль.

— А врать не будете?

— Клянусь, — сказал Ариэль и приложил ладонь к груди.

— Скажите, кто такой Соловьёв?

— Соловьёв? Я что, упоминал? Ха-ха-ха… Это тот самый перец, из-за которого Митеньку с телевиденья попёрли. На самом деле Митенька сам виноват. Я вам не говорил, он во всех своих эпизодах постоянно с кем-то счёты сводит. То с корешами по литературным курсам, то с критиками, то с глобальным потеплением, в общем, кто у него в текущий момент главный враг.