Ночной портье - Ирвин Шоу

— Боюсь, что вы не так уж хорошо проводите свое время, — сказала Лили, бросив на меня острый взгляд. — Хотя, быть может, вас привлекают встречи с несовершеннолетними.

Она ничего не добавила, но намек был совершенно ясен.

— Девочка, которую я сегодня повстречал, дочь моих старых и давних друзей, — заносчиво объяснил я.

— Вполне уже взрослая, — вскользь заметила Лили. — Давайте пойдем обедать. На террасе становится холодно.

Деловое свидание, о котором говорил Фабиан, состоялось в маленькой конторе агента по продаже недвижимого имущества, находившейся на главной улице Гштаада. Перед тем Фабиан по дороге рассказал мне, что этим утром он осматривал участки земли, предназначенные для продажи.

— Они представляют интерес для нас — пояснил он. — Как вы теперь, должно быть, уяснили себе, моя реалистическая философия весьма проста. Мы живем в мире, в котором вещи, имеющие жизненное значение, становятся все более и более дефицитными. Соевые бобы, золото, сахар, пшеница, нефть и так далее. Экономика нашей планеты страдает от перенаселения, от войн, от страха и неуверенности в завтрашнем дне, от спекуляций и избытка денег. Приняв все это во внимание, достаточно здравомыслящий человек с некоторой долей пессимизма видит, что нас ожидает еще большая нехватка всего необходимого. Однако Швейцария — крошечная страна с устойчивым правительством, и практически маловероятно, чтобы она была вовлечена в какие-нибудь военные авантюры. Потому вскоре тут будут продавать землю по баснословным ценам. Среди моих друзей и знакомых десятки таких, которые были бы счастливы приобрести здесь хотя бы небольшие клочки земли. Но швейцарские законы им этого не разрешают. У нас же зарегистрированная по всем правилам швейцарская компания, или лихтенштейнская, что одно и то же, и ничто не помешает нам ухватить хороший кус в этой стране, объявив, что мы проектируем построить коттеджи со множеством комфортабельных квартир и собираемся сдавать их в аренду сроком, скажем, на двадцать лет. Высосав из банка соответствующий кредит на это предприятие, мы станем владельцами весьма доходного поместья, которое, по существу, нам ничего не будет стоить, и мы сможем иметь свой уголок для отдыха. Видите в этом смысл?

— Как обычно, — ответил я. На самом деле в этом предложении было даже больше смысла, чем обычно.

— Вот так-то, дорогой компаньон, — улыбнулся Фабиан.

В конце дня мы остановились на том, чтобы приобрести холмистый участок вблизи дороги в пяти милях от Гштаада. Потребуется некоторое время, предупредил нас агент, чтобы выполнить все требуемые формальности и подписать договор, но он уверен, что каких-либо серьезных препятствий не будет.

Я никогда ничем не владел, кроме того, что было на мне. Теперь же, когда мы вернулись к чаю в отель, я фактически, так уверял Фабиан, стал владельцем недвижимого имущества, которое по прошествии года должно стоить свыше полумиллиона долларов. Пальцы моих рук побелели от напряжения, когда, крутя руль, я с новым чувством собственника оглядывал проносившиеся мимо дома. Фабиан сидел рядом с довольным видом человека, сделавшего свое дело.

— Это только начало, дорогой друг, — сказал он, когда я поставил наш «ягуар» на стоянке у отеля.

Я одевался к званому вечеру, когда раздался телефонный звонок. Звонил Фабиан.

— Случилось нечто непредвиденное, — сказал он, — и я не смогу пойти с вами.

— А что именно?

— Только что в холле встретил Билла Слоуна.

— О, лишь этого мне недоставало, — воскликнул я, чувствуя, как по спине у меня побежали мурашки. Воспоминание о встрече с ним было отнюдь не из числа приятных.

— Как-нибудь вы все же должны рассказать мне, что произошло между вами.

— Ладно, при случае.

— Он здесь один. Жену отослал обратно в Америку.

— Это самое умное, что он мог сделать. Ну, а почему же вы не пойдете с нами?

— Он горит желанием сыграть. И начать сейчас же, не откладывая.

— Вы же как будто навсегда бросили играть в бридж?

— А он и не желает играть в бридж.

— Во что же он хочет играть?

— В покер, один на один. У него в номере.

— Боже мой, Майлс! Неужели нельзя сказать, что вы заняты?

— Я много раз обыгрывал его и не могу отказать. Это не по-джентльменски. И притом не сомневайтесь в моих способностях, дорогой друг.

— Обычные слова. Последняя, мол, игра и больше никогда не буду.

— Если вы так уж беспокоитесь, можете прийти и следить за игрой.

— Не думаю, чтобы Слоун был в восторге от моего присутствия.

— Во всяком случае, объясните нашим девочкам.

— Ладно, скажу.

— Дорогой мой, если вы так скептически настроены, то я могу играть на свой страх и риск без вашего участия.

Я заколебался, возникло искушение в самом деле остаться в стороне от этой игры, но я тут же устыдился:

— Не будем говорить об этом. Иду в половину проигрыша или выигрыша.

— Вот и порядок, — весело сказал Фабиан.