Таблетка - Герман Садулаев

В этом кафе есть телефон на стене у стойки, специально для посетителей. Можно звонить по городу и говорить бесплатно сколько угодно, если за тобой не жмётся в очереди нервная девушка, поглядывающая на часы. И если номер прямой. Номер был самый прямой, который только можно себе представить. Все семь цифр были одинаковыми. Я даже задумался, что не знаю районной АТС с такими первыми цифрами. Но, может, это новая коммерческая компания, со своим оптоволоконным кабелем, не зависящая от районных АТС.

Я набрал номер. Ответила девушка. Я назвал себя, и она сказала просто:

– Соединяю.

На этот раз мне ответил мужской голос. Я снова представился. Он сказал:

– Очень приятно. Заезжайте к нам в офис прямо сейчас, мы обсудим контракт.

Я смутился.

– Но… Вы ведь ещё не слышали, чего я хочу… Ответ был асимметричным:

– Мы знали, что вы позвоните.

Он перевёл меня обратно на девушку, и та подробно объяснила, как найти офис. Это было недалеко от Невского проспекта и даже от кафе, откуда я позвонил. Скоро я стоял перед нужной мне дверью. На ней не было готических вензелей и вообще ничего в таком роде. Только кнопка звонка. Я позвонил. За дверью послышались шаги, девушка открыла мне дверь и пригласила вовнутрь.

– Пойдёмте, я провожу вас.

Судя по голосу, это была та самая девушка, которая разговаривала со мной по телефону.

Мы прошли по большому фойе и длинному коридору до кабинета. В просторном кабинете за массивным столом сидел один мужчина. Похоже, во всём офисе, кроме девушки, отвечающей на звонки, и её начальника, никто не работал. Какая расточительность, подумал я, и это в центре города, где аренда квадратного метра коммерческих площадей стоит безумных денег! Наверное, здание в собственности.

Мужчина поднялся мне навстречу.

Он совершенно не был похож на Аль Пачино. Слишком молод, светловолос, с мягкими чертами лица. В его внешности не было абсолютно ничего инфернального. Он пожал мне руку – не слишком сильно, не слишком слабо, ровно так, как нужно, не задержал рукопожатие, не отдёргивал свою ладонь раньше времени, и ладонь его была сухой и тёплой. Всё было идеально до жути.

– Здравствуйте, рад вас видеть! Садитесь.

Он указал мне на удобное кресло перед маленьким журнальным столиком у стены и сам не стал возвращаться за свой начальственный стол, а сел в кресло по другую сторону журнального столика, точно такое же, как у меня, ровно такой же высоты. Безупречный этикет.

– Признаться, сроки поджимают. Пора закрывать сделку и сдавать отчёт.

– Я готов. Просто был немного занят – дописывал книгу.

– Вот и славно! Как, трудно было?..

В его тоне не было никакой деланности или формальной вежливости. Только искренний интерес и участие. Вопрос мог относиться как к моему решению, так и к литературному труду. Я предпочёл второе.

– Как вам сказать… скорее, трудно сейчас. Когда заканчиваешь книгу, кажется, что всё уже сказал, сделал всё, что мог, и не понимаешь, зачем дальше жить… Самое время умереть, приятель, – говоришь ты себе. Но проходят дни, недели, месяцы, и появляется новый опыт, рождаются новые мысли. А, может, просто новые образы и слова для тех же самых мыслей. Да и мысль, по сути, всегда одна: нужно просто продолжать делать это. Катить в гору свой камень, танцевать, пока играет музыка, сражаться, не думая о победе или поражении. Каждый находит свой образ, но старается донести до мира эту единственно возможную мысль. Ведь у нас просто нет выбора! Но чувство опустошения на определённом этапе неизбежно.

– Я понимаю вас. Надеюсь, плод вашего труда стоил таких усилий.

– Порой мне кажется, что любой нормальный человек, когда прочтёт этот текст, сможет задать только два вопроса. Первый – «что курил афтар?» И второй – «есть исчо?»

Он засмеялся прекрасным смехом здорового, уверенного в себе и доброжелательного человека.

– Что ж, это не самая плохая реакция на прочитанное! Ваши литературные опыты наверняка чрезвычайно интересны. Но перейдём к делу. Ознакомьтесь с условиями контракта, пожалуйста.

Он придвинул ко мне стопку бумаг, которая уже лежала на журнальном столике.

Я бегло просмотрел десяток страниц, заполненных мелким шрифтом, и сказал:

– Да. Я согласен.

– Тогда подписываем.

Признаться, я всё же нервничал. И, доставая ручку, которую предусмотрительно взял с собой из дома, поранил палец заострённым концом дужки на колпачке.

На белый лист бумаги рядом с моим росчерком упала маленькая капля алой крови.

Он удовлетворённо улыбнулся и, забрав подписанный контракт, заметил:

– Это было совершенно необязательно.