Заплати другому - Кэтрин Райан Хайд

ПОДУМАЙТЕ ОБ ИДЕЕ, КАК ИЗМЕНИТЬ МИР, И ОСУЩЕСТВИТЕ ЕЕ.

— Это задание?

— Да.

— Интересное задание.

— Может статься.

— Кто-нибудь из учеников уже изменил мир?

— Пока нет. У некоторых появились хорошие идеи. У Тревора — особенно хорошая.

Вошли три ученика и с шумом бросили книги на парты. Крис сразу узнал разносчика почты. Мальчик ответил на его взгляд.

— Помнишь меня? — спросил Крис.

— Думается, да.

— У домика миссис Гринберг.

— А-а, ну да.

Тревор прошел дальше и остановился у своей парты.

— По-моему, я задал тебе не тот вопрос, — сказал Крис. — А теперь вот о чем собираюсь спросить: кто-нибудь оказал тебе большую услугу, отчего ты стал бесплатно ухаживать за садиком миссис Гринберг?

— Нет. Никто мне большой услуги не оказывал.

— Ты знаешь про Движение?

Лицо мальчика ничего не выражало.

— Про что?

У Криса возникло ощущение, будто внутри у него что-то оборвалось. Очередной дорогостоящий поход в никуда. Очередной тупик. Впрочем, какая от него могла быть польза? Ну, малый мог бы дать ему предыдущее звено. Потом все это опять разваливается. Его подружка была права. Это все у него одержимость: без чувства, без смысла, — а такое в большинстве случаев не приводит ни к чему.

Он встал, собираясь уходить.

— Ну, пока, — произнес Тревор.

Крис тяжело переступил с ноги на ногу, раз, другой.

— Ваш учитель рассказал мне, что у тебя была интересная идея для того задания. — Он указал на доску. Класс уже наполнялся детьми, у журналиста появилось ощущение, будто его теснят со всех сторон.

— Ну да, я придумал эту штуку под названием «заплати другому». Это еще в прошлом году было. Я получил высший балл. Только знаете, что? Она была полностью провальная.

У Криса защипало за ушами, его будто жаром обдало, голова слегка закружилась.

Он улыбнулся. И сказал:

— Возможно, вышло все не так уж плохо, как тебе думается.

Из дневника Тревора

Совсем нет слов, чтоб выразить, как это круто.

Первей всего, все твердят моей маме, какая она здоровская мама. И все твердят, какой Рубен здоровский учитель.

А потом говорят, какой я здоровский ребенок, а я отвечаю: «Не-а. Не очень-то это так».

Любой, говорю я, мог бы до такого додуматься. Это ж так просто. Иногда думаю: «И как оно сработало?» Просто диву даешься. А в другой раз думаю: «А как оно могло бы не сработать?» Это так просто.

Если по правде, может, получилось все из-за свойства людей хранить веру в людей. Спорить могу, именно до этого свойства никто до сих пор и не добирался.

А знаете, что? Если кому охота убеждать меня, какой я великолепный и особый, пусть говорят.

От этого маме с Рубеном радостней становится.