Тени Радовара - Марлус Морсхёйс

– Всё? – спрашивает Килиан. Его палец завис над кнопкой «отправить».

– Нет еще, – отвечает Залман. – Отойди-ка в сторону. – Он стирает последнее требование из списка. – Я не согласен, что мэра Хаверс надо отстранить от должности. Пусть Генриетта Хаверс пустит свой огромный интеллект на то, чтобы навести в городе порядок. Есть возражения?

Никто не возражает.

– Вы уверены, что это письмо невозможно отследить? – спрашивает Килиан у Минке с Симоном.

– Сколько еще повторять? Да! Ты при всём желании не поймешь, какой маршрут проделает это письмо, – говорит Симон.

– Раза три обойдет весь мир, – подтверждает Минке. – Ну всё, поехали.

И она нажимает «отправить».

– Ставки сделаны, господа, – говорит Залман. Все молчат. – Это значит, назад дороги нет. Шарик катится, карты розданы, гонка началась. Теперь будем ждать.

Проходят часы. Это время они тратят на то, чтобы спрятать видеоматериалы в разных уголках сети.

– Наша подстраховка, – шутит Килиан.

Около двенадцати раздается громкое «пип!» входящего сообщения. Все вскакивают на ноги.

– Пишет один из моих знакомых в городе, – говорит Залман. – С «Радовия-ТВ» убрали объявление о розыске Йоны.

– Скорее всего, Старкин с Дейр получили наше письмо, – говорит Килиан. – Проверь почту еще раз.

Йона нажимает «Обновить страницу». Ничего.

– Пока нет. Но разве они так быстро сдадутся?

– Я бы на это не рассчитывал, девчушка.

Час, два часа, три часа. Во входящей почте писем нет.

– А письмо точно до них дошло? Сегодня воскресенье. Может быть, это просто совпадение, что Йона больше не в розыске? – предлагает Гелия.

– Да, а Старкин – это добрая фея, – парирует Минке.

– Вовсе не обязательно вести себя как прожженная стерва из Нижних районов, даже если ты такая и есть, – говорит Гелия.

– Дамы! – говорит Залман. – Давайте не будем себя накручивать. Осталось недолго.

– Да всё в порядке. Мы, стервы из Нижних районов, люди привычные, – говорит Минке, бросив презрительный взгляд на Гелию.

Дзынь! Входящая почта. «Их спас звонок», – бормочет про себя Килиан. Все бросаются к ноутбуку.

Письмо с адреса Старкина, в нем всего два предложения: