Запад - Восток - Алексей Вилков

– И я спешил. Что порекомендуешь взять? Как насчет лягушачьих лапок, ты их пробовала?

– Терпеть не могу! – капризно ответила девушка.

– Неужели? А я полагал, что это твой любимый деликатес.

– Закажи, раз ты такой гурман, – съязвила она и направилась внутрь.

Их столик размещался в середине зала, других свободных мест вечером не было. Стоял шум, значит, никто не услышит их разговор. Катрин даже не взглянула на меню, сразу перейдя к повестке дня:

– Ну что там у тебя? Не томи!

Андрею начало изменять его хладнокровие – в любую секунду к ним мог присоединиться третий. Как по заказу, у столика стоял свободный стул.

– Да, я обсудил твою ситуацию с другом. Он свой человек, ему можно доверять. Я вкратце описал твое незавидное положение, опустив душераздирающие подробности.

– Это похвально, – состроила гримасу Катрин.

– Он колебался, но согласился. В министерстве сейчас чистка, после выборов подобная чехарда – естественный процесс. Старые кадры уходят, новые назначаются – в общем, формируется новая команда. Плюс участились проверки сверху и снизу. Коллеги замучились содержать хозяйство в образцовом порядке.

– Меня это не волнует.

– Это я к тому, чтобы ты не торопила его. Он справится в кратчайшие сроки, честное благородное, – отчеканил Андрей, не сомневаясь в способностях друга. Но пригодится ли его помощь, когда в любой момент с ней может случиться серьезная неприятность?

– От меня что-то требуется?

– Твои данные и желаемый адрес, если настаиваешь. Но мы и так справимся.

– И ради этого я приперлась сюда? – раздраженно спросила Катрин. – Разговор на пять минут! Стоило собираться, чтобы угостить тебя лягушками.

– Я откажусь, не буду рисковать. А что ты предпочитаешь? – спросил Андрей, нервозно поглядывая на проходящих мимо гостей и официантов.

Не подозревая подвоха, Катрин принялась посвящать Краснова в особенности французской кухни, подробно останавливаясь на любимых блюдах. Он изображал увлеченность, а сам прислушивался к хлопающим дверям и искал глазами таинственного человека в плаще. Катрин заметила его нервозность и стала останавливаться, повторяя одно и то же по нескольку раз, чтобы он запомнил наиболее изысканные блюда. Андрей извинялся и сверял ее предпочтения с меню ресторана.

По ее совету он заказал паштет из гусиной печени и говядину по-бургундски, а Катрин выбрала лионские фрикадельки в желудочной пленке и яблочный пирог. Вино заказывать не стали: не то настроение, да и аппетит подвел, словно в ожидании серьезного события.

Так и произошло. Андрей чуть не свалился со стула, когда заметил француза у входа. Сегодня он не захватил плащ – вместо него был элегантный черный костюм с белой сорочкой и полосатым галстуком. Француз обошелся без черных очков, иначе бы точь-в-точь походил на голливудских борцов с инопланетными пришельцами.

Гость приблизился к столику. Андрей замер и почувствовал неприятное щекотание в области солнечного сплетения. Спина покрылась холодным потом. Руки дрожали, сердце ускорило ритм. На него накатывала дурнота. Чтобы не упасть, он поджал ноги, стараясь максимально опереться на ножки стула.

Блистая галантностью и спесью, француз уверенно произнес:

– Здравствуйте! Разрешите присесть?

Катрин растерянно взглянула сначала на него, а затем на Андрея:

– Кто вы? Это твой друг?

– Нет, – через силу выдавил Андрей.

– А кто? – на тон выше спросила она, готовая броситься на утек.

Краснов лишь пожал плечами:

– Он сам тебе объяснит.

Незваный гость присел на свободный стул и обратился к взволнованной леди:

– Не переживайте, мадам, ничего плохого не произойдет. Ведите себя естественно и непринужденно.

– Кто вы? – повторила Катрин. – Что это значит? Это ты, подлец, привел его сюда?

Андрей готов был провалиться сквозь землю, лишь бы не испытывать на себе ее зарождающийся гнев.

– Ты сдал меня! – покраснела она, вцепившись в скатерть. – Сдал меня этим негодяям!

– Я не виноват! – неумело оправдывался Андрей. – Меня заставили! Не понимаю, что между вами тут происходит. Твои проблемы, ты и разбирайся!

– Ты пожалеешь об этом! – Катрин привстала. – Я тебя…

Назревала серьезная перепалка. Разгневанная особа была готова вцепиться в предателя, но гость силой усадил ее на место.

– Хватит! – рявкнул он. – Сидите тихо!

Катрин умолкла и сникла. На нее невозможно было смотреть без жалости. Она выглядела побитой и жалкой, в глазах стояли слезы.

– Я не представляю, кто это, – добавил Краснов, словно гость отличался глухотой. – Но это не человек де Ронсара и не посланник Сафара, иначе я бы не согласился сводить вас, честно!

– Цыц! – хлопнул гость по столу, игриво подмигнув даме. – Вы сделали заказ?

Краснов боязливо подвинул ему свою папку. Не долго думая, тот позвал официанта и на чистом французском продиктовал свои пожелания. Катрин выпучила глаза, готовясь вновь наброситься на Иуду, но ее второму порыву не суждено было осуществиться.

– Я не представился, – резко заговорил гость. – Меня зовут Этьен Буавен. Вы, я полагаю, госпожа Катрин, а сидящий напротив джентльмен – господин Краснов.

– Откуда вы? То есть, я знаю, откуда, но что вам от меня нужно, если вы не наемник? – спросила Катрин, недоверчиво изучая француза.

– Начнем по порядку. Я не отношусь к вашим врагам, скорее я вам друг, но вы меня тоже очень интересуете.

– С какой стати?

– Вы общались с де Ронсаром и можете кое-что рассказать о нем.

– Понял! – осенило Краснова. – Вам позарез нужен де Ронсар, вот из-за чего вы затеяли этот цирк!

– Зачем он вам? – спросила Катрин. – Кругом обман, фальшь и предательство, никому нельзя доверять. Я не буду с вами разговаривать об этом проходимце. Мне плевать, кто вы и чем он вам насолил. Жизнь мне дороже, пусть эта братия и подписала мне смертный приговор.

– Будете, потому что я представляю органы правосудия, – важно заявил Буавен. – Я агент Интерпола – Международной организации уголовной полиции.

– Так вот оно что… – протянул Краснов. – А я терзал себя, что за шпионские штучки-дрючки. Вы агент! Интерпол – это серьезно. Вам повезло выйти на меня. Рад, что вы не мафиози.

– Наконец вы занялись этой сволочью! – Катрин перестала испытывать противоречивые чувства и ополчилась исключительно на парижского олигарха. – Он торговец людьми! Он продал меня, даже хуже того – просто отдал, как вещь, одному извращенцу. Теперь я не представляю, куда податься, чтобы спрятаться. Они достанут меня где угодно, даже на Северном полюсе. Вы должны спасти меня! Я выложу все, что знаю, сделаю чистосердечное признание. Я готова быть свидетельницей в суде, кладу ладонь на Библию, что не солгу ни единожды!