Тайна - Кэтрин Хьюз

Бет водила пальцем по фотографии.

– У него доброе выражение лица. Интересно, каким бы отцом он стал. Не могу даже представить, каково это – иметь отца, – сказала она, качая головой.

Тостер выплюнул три кусочка хлеба, и Майкл начал намазывать их маслом.

– Могу сказать, что отец был самым важным человеком в моей жизни. Я его идеализировал. До сих пор помню, как мне сказали, что он умер. Столько времени прошло, но я никогда не забуду, как лежал в больнице и больше всего на свете хотел, чтобы он вошел в палату и сказал мне, что это ошибка. Никак не мог поверить, что больше никогда его не увижу.

– Да, тебе было хуже, Майкл. Ты ведь знал, чего лишился. Мне же не по кому было скучать.

Майкл передал ей тост.

– Давай будем думать о будущем, Бет. Важно будущее, а не прошлое.

Двадцатиминутная поездка в аэропорт казалась бесконечной. Дейзи сидела на заднем сиденье и молча смотрела в окно. Наконец, показалась взлетная полоса и мигающие на промокшей земле огоньки. В зале ожидания Бет попыталась сглотнуть отсутствующую слюну. Она узнала его сразу же, как только он вышел из двойных дверей зоны прибытия. Помимо фотографии, которую дала ей Дейзи, в течение жизни она видела его и на многих других снимках, поэтому с легкостью выделила его из толпы. У него были густые темные волосы с небольшой проседью, но очки в черной оправе, хорошо знакомые Бет по фото с серванта Дейзи, исчезли, вместо них были более современные, без оправы. Под глазами были круги, и выглядел он изможденным. Рядом шла Лидия в светло-розовой шали, накинутой на плечи. У нее была необычная для ее возраста элегантная фигура. Джери замахал рукой, увидев их у разделительной ленты, и прибавил шагу.

Дейзи сделала шаг вперед им навстречу.

– Добро пожаловать домой, сын.

Дейзи поймала его взгляд, пока он обнимал мать. Он улыбнулся и мягко отстранился от Дейзи.

– Вы, должно быть, Бет, – сказал он, протянув руку. – Джери Даган. Очень рад познакомиться. – Его манчестерский акцент еще угадывался, но австралийский вариант произношения гласных доминировал, и ее имя звучало больше похожим на «Бат».

Она пожала его руку и улыбнулась.

– Тоже рада познакомиться… Джери. – Она не знала, как его называть, но понимала, что в эту секунду не сможет произнести слово «папа», потому что еще никогда ни к кому так не обращалась.

Майкл также протянул руку для приветствия.

– Джери, очень приятно, наконец, познакомиться. Спасибо большое, что приехали.

– Не за что. Ничто не заставило бы меня отказаться от поездки. Пожалуйста, познакомьтесь с моей женой. Это Лидия.

По дороге домой к Дейзи все чувствовали себя несколько скованно. Никто не хотел начинать разговор про Джейка и про то, почему Джери и Лидия пролетели более пятнадцати тысяч километров. Говорили про перелет, про погоду. Когда они остановились у дома Дейзи, Бет уже не терпелось выйти из машины.

– Кто хочет настоящего чаю? – спросила Дейзи, наливая воды в чайник. – Без обид, Лидия, но нигде не делают чай лучше, чем дома, – сказала она, повернувшись к невестке.

– Какие обиды, Дейзи, – засмеялась Лидия. – Я согласна с вами. Думаю, это все из-за воды.

Все расселись в маленькой гостиной с чашками чая. Никто ничего не говорил. Обычно в подобных ситуациях Дейзи храбро бросалась на «слона» и повергала его на пол.

– Итак, Джери, вы уже обсуждали с Лидией вопрос донорства?

– Конечно, и она во всем со мной согласна. Мы сделаем все, что необходимо.

У Бет тут же возник комок в горле, она нервно теребила цепочку на шее.

– Джери, даже не знаю, как благодарить. Даже за одну вашу готовность это сделать. Это так для нас важно… Мы очень благодарны.

– Это самое меньшее, что я могу сделать. Меня не было рядом с тобой все эти годы, и, если я смогу хоть как-то помочь Джейку, я почту за честь это сделать. – Он замолчал и взял за руку Лидию. – Это наш внук, в конце концов.

– Слова благодарности кажутся неуместными, – сказал Майкл, – но, как и сказала Бет, мы очень благодарны, что вы согласились пройти тест. Мы уже назначили встречу с доктором Эплби – он наш нефролог – на послезавтра. А пока вы сможете отдохнуть от перелета.

– Когда я смогу увидеть Джейка? – спросил Джери. – Я бы хотел познакомиться с малышом.

Бет улыбнулась Майклу.

– Мы надеялись, что вы спросите об этом. Приглашаем вас на ужин завтра, около пяти. Он ложится в семь, вы сможете провести вместе несколько часов.

Она заметила, что Дейзи сидела молча, смотрела вниз и теребила нитку на своем кардигане.

– Что с вами, Дейзи?

– Все в порядке, – вздохнула она. – Просто грустно, что мы собрались вместе в таких ужасных обстоятельствах. И мне жаль, что я прождала всю жизнь, прежде чем рассказать тебе правду о твоем отце.

– Дейзи, не волнуйтесь. Я знаю, что вы думали о Мэри, и я могу понять ваши мотивы. Нет смысла переживать сейчас об этом. Джейк – вот все, что сейчас важно. – Она обняла свою бабушку и положила голову ей на плечо, вдыхая хорошо знакомый аромат ее пудры. Дейзи сказала правду: она не оставила ее, а поддерживала и присутствовала в ее жизни с самого раннего детства, и Бет знала, что ей нужно оставить всю остававшуюся в ней обиду.

– Спасибо, дорогая. Это очень много для меня значит. Я бы еще хотела, чтобы ты получше узнала Джери и Лидию. Вам нужно провести побольше времени вместе, так что не переживай обо мне. Завтра я на ужин не приду.

Бет хотела было поспорить, но Дейзи остановила ее:

– Я настаиваю. Не хочу вам завтра мешать.

Джейк стоял на коленях перед кофейным столиком и рисовал мелками так увлеченно, что высунул язык.

– Мамочка, а кто придет со мной познакомиться?

Бет перестала чистить морковь.

– Я сказала тебе – твой дедушка, мой папа.

– Но я не знал, что у тебя есть папа, – оторвался Джейк от рисунка. – А почему я его до этого никогда не видел?

– Потому что он живет в Австралии, на другом конце света.

– А как же тогда бабуля с ним познакомилась?

Бет не подготовилась к такому тщательному допросу. Ее сына нелегко было провести.

– Это все сложно, Джейк. Бабуля была мне приемной мамой, понимаешь? Моя родная мама умерла в автоаварии, как только я родилась.

– Понятно. Это очень грустно. – Он поменял красный мелок на желтый и спросил: – Мамочка, а можно мне морковку?

Бет открыла печь и добавила подливы на кусок говядины. Она спрашивала у Дейзи, какое у Джери было любимое блюдо в юности, и та сказала, что ростбиф, особенно с йоркширским пудингом. К сожалению, йоркширский пудинг – единственное блюдо, которое ей никак не удавалось. Чей бы рецепт она ни пробовала – Делии, Найджелы, – в результате всегда получался плоский круг с непропеченным внутри тестом.