Суперзвезда - Виктория Готти

— Тебе понравился Париж? — спросил он.

Кэсс откинула голову на мягкое кожаное сиденье, выглянула в полуоткрытое окно и глубоко вздохнула.

Джек усмехнулся и сказал:

— Когда ты мне сказала, что никогда здесь не была, я подумал, что ты шутишь. Но теперь, видя тебя такой… — Его глаза неотрывно смотрели на нее. — Я рад, что мне посчастливилось разделить с тобой твои первые часы в Париже.

Шофер проехал мимо площади Вандом и резко остановился.

— Пойдем со мной. Я хочу тебе кое-что показать.

Ночной воздух становился холодным. Накрапывал мелкий дождик, добавлявший блеска огням улицы и заставлявший машины останавливаться у отеля. Кэсс завернулась в бархатную накидку.

Машины и такси проносились мимо, а пешеходы — в основном туристы — спешили по тротуарам, съежившись от холода. Несмотря на приближающуюся полночь, Париж был полон жизни. Этот город напоминал Кэсс Нью-Йорк, но здесь все было намного изящнее.

Джек натянул плащ и нежно взял ее за локоть. Он провел ее мимо шикарного бутика, мимо маленького старомодного кафе. Наконец они подошли к ювелирному магазину «Бушрон», о котором Кэсс когда-то читала. В витрине красовались дубликаты великолепных ювелирных изделий, находящихся в магазине, каждое из которых было не просто украшением, а произведением искусства.

— Чудесно, да? — спросил Джек из-за ее плеча, наклонившись так близко, что она чувствовала на шее его горячее дыхание. — Месье Ларо хранит в сейфе одну из лучших в мире коллекций бриллиантов.

Кэсс наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть серьги с сапфирами и бриллиантами, но Джек потянул ее за руку:

— Пойдем, месье Ларо ждет.

— Но уже почти полночь.

Джек улыбнулся, открыл дверь и провел ее в зал, как будто для знаменитого на весь мир ювелирного магазина было обычным делом работать в такой час.

Маленький полный человечек с болезненным лицом, смуглой кожей и коротко стриженными седеющими волосами ждал их. На нем был элегантный черный смокинг.

Мужчины обнялись и перебросились парой фраз. Месье Ларо запер дверь магазина, проверил сигнализацию и провел их в глубь зала и дальше, через череду причудливо украшенных резьбой деревянных дверей. Демонстрационный салон, как его называли, был предназначен только для избранных. Им предложили сесть на роскошный диван, откуда-то появился превосходно одетый молодой человек с подносом, на котором стояла бутылка «дом периньон» и два фужера. Прежде чем она успела поинтересоваться у Джека, как ему удалось все это организовать, молодой человек протянул им бокалы и наполнил их искрящимся золотистым шампанским. Потом он слегка поклонился и вышел, мсье Ларо последовал за ним.

Джек повернулся к Кэсс, поднял свой бокал и сказал:

— За нас.

Она наблюдала, как он поднес фужер к губам и пригубил легкий напиток. Джек откинулся на спинку дивана и глубоко вздохнул. Он ни на секунду не отрывал от нее глаз. Его настойчивый взгляд обжигал ее, проникая все глубже. Кэсс, затаив дыхание, ждала его следующего движения.

Казалось, все происходит в замедленной съемке, но чувства были предельно обострены.

Джек Кавелли, один из известнейших холостяков в мире, знаменитый плейбой, мог получить любую женщину. Почему же он пытается завоевать ее?

Она почувствовала дрожь в коленях. Ее платье с запахом разошлось, изящно обнажив бедро. Заметил ли он ее смущение? По-прежнему улыбаясь, он неотрывно смотрел на нее. Дрожь не прекращалась, шампанское ударило в голову. Она была уверена, что на такую реакцию он и рассчитывал. Она полностью потеряла над собой контроль, и это ее пугало.

В этот момент вернулся мсье Ларо. На этот раз его сопровождали два вооруженных охранника в форме. Ювелир нес черную бархатную подушечку. На ней в мягком приглушенном свете салона мерцал камень.

Джек наклонился вперед, поставил фужер на столик и протянул руку к подушечке. Он осторожно поднес ее Кэсс, и она увидела самый прекрасный бриллиант из всех, что ей когда-либо приходилось видеть. Голубой свет, исходивший от камня, преломлялся в призмах люстр. Бриллиант был так превосходно отшлифован, что при желании Кэссиди могла бы рассмотреть каждую грань.

Джек протянул ей камень.

— Взгляни, — сказал он и протянул ей ювелирную лупу. — Посмотри.

Дрожащими руками Кэссиди потянулась к камню. Его ледяное прикосновение напомнило ей, что алмазы — самые твердые камни на земле.

— Ну, что ты думаешь? Стоит он того, чтобы за него бороться? — Он улыбнулся, и она не могла удержаться от мысли, сколько сердец разбила эта улыбка.

— Я… я не знаю. Думаю, это зависит от того, насколько ты богат. — Она не знала, что заставило ее это сказать, слова сами сорвались с губ.

Его улыбка превратилась в озорную ухмылку. На мгновение он стал похож на мальчишку, хранящего какую-то тайну.

Он взял бокал шампанского, сделал глоток и сказал:

— Вообще-то он мой. Я его купил несколько лет назад.

Кэсс была так ошеломлена, что не могла вымолвить ни слова.

— Это один из лучших бриллиантов в мире. Месье Ларо был так добр, что разрешил мне воспользоваться его сейфом, чтобы хранить камень.

Ларо одобрительно кивнул.

Кэсс положила бриллиант обратно на подушечку. Джек поместил ее на поднос, и Ларо с охранниками унесли бриллиант.

— Мне нравится смотреть на него время от времени.

— Зачем ты купил такой удивительный, дорогой камень? Ты коллекционер редких камней?

Джек пожал плечами:

— Не коллекционер, просто безнадежный романтик. Много лет назад я решил никогда не жениться, пока не буду уверен на сто процентов. Моя невеста должна быть принцессой — не королевской крови, а во всех остальных смыслах этого слова. Она должна быть совершенной — блестящей и утонченной, как безупречный бриллиант, — и я купил камень, который будет достоин ее.

Он снова пристально взглянул на Кэссиди, и она смутилась.

Он неторопливо продолжал:

— Я никогда не считал брак временным союзом, основанным на мимолетной страсти, прихоти, желании. — Теперь его взгляд блуждал по комнате, осматривая обстановку. — Я твердо верю, что брак — это навсегда. А ты?

— Если честно, я об этом не думала. — Она слегка отодвинулась и наклонилась вперед, чтобы поставить фужер на столик… и немного увеличить дистанцию между ними. Это была правда — она никогда об этом не думала. Брак означал привязанность, доверие, годы счастья, боли, радости и детей — много детей. Но Кэсс не представляла, что это может произойти с ней. Конечно, ей этого хотелось — какой женщине не хочется? Но у Кэсс был свой, особый взгляд на женское счастье. Мужчина ее мечты — это тот, кто будет любить ее, построит для нее белый дом, наполнит его смехом и надеждой. Ее принц будет заботиться о ней, когда она заболеет, он скажет после тяжелого дня: «Дорогая, ты устала, давай я приготовлю тебе горячую ванну». Он может в любую минуту подойти к ней сзади в заполненной людьми комнате и прошептать: «Я люблю тебя». На него она сможет рассчитывать в трудную минуту, доверит ему свою жизнь, свое будущее. Но такого мужчины не существует.