Эверест. Кому и за что мстит гора? - Джон Кракауэр

Я прекрасно понимаю, что все это чисто умозрительные заключения. Точно мы знаем только то, что в 17.57, когда Холл связывался с базовым лагерем, он и Хансен были все еще на ступени, а в 4.43 утра 11 мая, во время следующего разговора Холла с базовым лагерем, он спустился на Южную вершину. И к этому времени ни Хансена, ни Харриса с ним уже не было.

В течение следующих двух часов последовал ряд переговоров по рации, во время которых Роб говорил очень путано и иррационально. ВО ВРЕМЯ РАЗГОВОРА В 4:43 УТРА ОН СКАЗАЛ НАШЕМУ ДОКТОРУ БАЗОВОГО ЛАГЕРЯ, КАРОЛИНЕ МАККЕНЗИ, ЧТО У НЕГО ОТКАЗАЛИ НОГИ И ЧТО ОН «СТАЛ СЛИШКОМ НЕУКЛЮЖИМ, ЧТОБЫ ДВИГАТЬСЯ».

Тусклым, едва слышным голосом Роб прохрипел:

– Гарольд был со мной прошлой ночью, но теперь, кажется, его здесь нет. Он был очень слаб.

Потом, совсем запутавшись, он переспросил:

– Гарольд был со мной? Вы в этом уверены?^[27]

К тому времени у Холла было два полных кислородных баллона, но клапаны на его маске так забились льдом, что он не мог включить подачу кислорода. Однако он сообщил, что пытается очистить клапаны и маску ото льда. После этого сообщения, по словам Коттера: «Все с облегчением вздохнули. Это была первая хорошая новость, которую мы от него услышали».

В 5.00 утра базовый лагерь организовал разговор по спутниковому телефону с Джен Арнольд, женой Холла, находящейся в городе Кристчерч в Новой Зеландии. В 1993 году она вместе с Холлом поднималась на вершину Эвереста и поэтому не питала никаких иллюзий относительно серьезности положения, в котором оказался ее муж.

– Когда я услышала его голос, все внутри меня оборвалось, – вспоминает она. – Мне было трудно разобрать, что он говорит, потому что все слова казались размазанными. Было ощущение, словно он говорит из космоса и при этом постоянно удаляется. Я была там и знаю, каково наверху в плохую погоду. Мы с Робом обсуждали невозможность спасательных работ на гребне вершины. Он тогда сказал: «С таким же успехом можно ожидать помощи, сидя на Луне».

В 5.31 утра Холл принял четыре миллиграмма дексаметазона и сообщил, что он все еще пытается очистить от льда свою кислородную маску. Разговаривая с базовым лагерем, он неоднократно интересовался состоянием Макалу Го , Фишера, Бека Уэтерса, Ясуко Намбы и других своих клиентов. Но больше всего он был озабочен судьбой Энди Харриса и продолжал справляться, где тот находится. Коттер говорит, что они пытались увести разговор от Харриса, который, вероятно, был уже мертв, «потому что мы не хотели, чтобы у Роба были причины оставаться наверху». В какой-то момент в разговор включился Эд Вистурс из второго лагеря и соврал: «Не переживай по поводу Энди, он внизу, здесь с нами».

Чуть позже Маккензи спросила Роба, как дела у Хансена. Тот ответил: «Дага уже нет». Это все, что он сказал, и это было его последнее упоминание о Хансене.

23 мая, когда Дэвид Бришерс и Эд Вистурс дойдут до вершины, они не найдут тела Хансена, однако увидят ледоруб, воткнутый на высоте около пятнадцати метров над Южной вершиной, в очень опасном месте на гребне, где заканчиваются провешенные веревки. Вполне возможно, что Холлу и/или Харрису удалось довести Дага Хансена вниз по веревке до этого места, где он поскользнулся и упал вдоль отвесной Юго-западной стены в пропасть глубиной более 2000 метров, оставив свой ледоруб. Впрочем, и это всего лишь догадка.

Гораздо труднее разобраться в том, что случилось с Энди Харрисом. Учитывая рассказ Лопсанга, разговоры с Холлом по рации и тот факт, что на Южной вершине нашли второй ледоруб, который совершенно точно принадлежал Энди, мы можем с уверенностью утверждать, что Харрис ночью 10 мая находился на Южной вершине с Холлом. Но кроме этого, мы практически ничего не знаем о том, как погиб молодой проводник.

В 6 часов утра Коттер спросил у Холла, осветило ли солнце то место, где он находится. «Почти», – ответил Роб. Это были хорошие новости, потому что чуть ранее Холл признался, что его колотит от страшного холода. Он говорил, что не в состоянии идти, и все слушающие его внизу понимали, что дела Холла совсем плохи.

СОВЕРШЕННО УДИВИТЕЛЬНЫМ БЫЛО ТО, ЧТО ХОЛЛ ВЫЖИЛ, ПРОВЕДЯ НОЧЬ БЕЗ УКРЫТИЯ И КИСЛОРОДА НА ВЫСОТЕ 8750 МЕТРОВ ПРИ УРАГАННОМ ВЕТРЕ И НА СОРОКАГРАДУСНОМ МОРОЗЕ.

Во время того же разговора Холл снова беспокоился о Харрисе.

– Кто-нибудь еще, кроме меня, видел Харриса этой ночью? – спрашивал он. Даже через три часа во время следующего разговора Роб был все еще обеспокоен тем, где находится Энди. В 8.43 он сказал следующее:

– Кое-что из вещей Энди все еще здесь. Я думал, он ночью продолжил спуск. Послушайте, вы мне можете сказать, где он?

Уилтон попробовала уйти от ответа, но Холл настаивал:

– О’кей, я к тому, что здесь его ледоруб, куртка и другие вещи.

– Роб, – ответил Вистурс из второго лагеря. – Если ты можешь надеть его куртку, сделай это. Продолжай спускаться и думай только о себе. Об остальных побеспокоятся другие. Главное, ты сам спускайся вниз.

После упорной четырехчасовой борьбы с обледеневшей маской Холл, наконец, очистил ее ото льда и около 9 утра начал дышать кислородом из баллона. К ЭТОМУ ВРЕМЕНИ ОН ПРОВЕЛ БОЛЕЕ ШЕСТНАДЦАТИ ЧАСОВ НА ВЫСОТЕ 8750 МЕТРОВ БЕЗ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО КИСЛОРОДА.

Его друзья, находящиеся на несколько тысяч метров ниже, уговаривали его идти вниз.

– Роб, это Хелен из базового лагеря, – упрашивала Уилтон, с трудом сдерживая слезы. – Подумай о своем ребенке. Ты же хочешь увидеть его через пару месяцев, когда он родится, поэтому начинай спускаться.

Несколько раз Холл объявлял, что он готовится к спуску, в какой-то момент мы даже были уверены, что он в конце концов ушел с Южной вершины. В четвертом лагере Лхакпа Чхири и я, дрожа на ветру возле палаток, вглядывались в маленькое пятнышко наверху, медленно двигающееся по Юго-восточному гребню. Мы с Лхакпой были уверены, что это Роб, который, наконец-то, спускается вниз, поэтому хлопали друг друга по спине и радовались его возвращению. Но через час мой оптимизм исчез, потому что я понял, что пятнышко на склоне никуда не двигалось. Это был всего лишь камень или просто визуальный обман, вызванный большой высотой. На самом деле Роб так и не ушел с Южной вершины.

Около 9.30 утра Анг Дордже и Лхакпа Чхири вышли из четвертого лагеря и начали подниматься к Холлу на Южную вершину с термосом горячего чая и двумя дополнительными баллонами кислорода. Но добраться до Холла было чрезвычайно трудно. Предыдущей ночью Букреев отважно спас Сэнди Питтман и Шарлотту Фокс, но два шерпа намеревались сделать то, что было гораздо сложнее. Питтман и Фокс находились в двадцати минутах ходьбы от палаток по относительно ровной местности, Холл же был в 900 вертикальных метрах выше четвертого лагеря, а это при даже оптимальном стечении обстоятельств означало восемь или девять часов изматывающего подъема.