Девушка Online. Статус: свободна - Зои Сагг

Моя семья, Эллиот Вентворт,

8 лет, 9 лет, 9 и ¾, 10 лет

Я смеюсь над тем, что и в детстве Эллиот стремился к фактологической аккуратности, даже когда дело касалось его возраста.

– Думаю, я начал это как школьный проект, но потом продолжал его еще некоторое время. – Он листает альбом. Тот начинается с генеалогического древа с маленькими фотографиями (аккуратно вырезанными) его дедушек и бабушек, родителей и его самого, а потом альбом превращается в кладезь воспоминаний: засушенный чертополох, привезенный из их первой поездки в Шотландию, разные музейные буклеты, билеты в кино и, самое ценное, совместные фотографии Эллиота и его родителей. Счастливых.

– Смотри, вот ты! – Эллиот показывает фотографии в углу страницы. И точно, там изображена пухленькая шестилетняя Пенни в бледном сарафане в крапинку, обнимающая долговязого семилетнего Эллиота за шею. На маленькой Пенни очки Эллиота. Одно из перьевых боа моей мамы обернуто у него вокруг шеи. Мы выглядим, как два психа.

Мы выглядим, как лучшие друзья.

– О боже, посмотри на мои волосы! – Я глазам своим не верю и издаю протяжный стон, рассматривая у себя на голове свалявшуюся мочалку под перевернутой вверх дном формой для пудинга.

– Думаю, ты выглядишь très chic^[26], дорогая, – говорит Эллиот.

– Лжец, – отвечаю я, пихая его под ребра.

Он ловит мой взгляд, потом вздыхает. И начинает говорить, бессознательно поглаживая корешок альбома.

– Я думал, что на этот раз я действительно уеду. Я уже взрослый теперь, или почти взрослый. Я мог бы это сделать. Я не хотел ни на кого полагаться. Я не хотел никого любить. Ведь любовь причиняет боль, так? – Я сжимаю его руку. – Но потом я пришел сюда и увидел все эти безделушки, которые собирал, пока был маленьким. Ладно, пусть моя семья была далека от идеальной…. Ты только посмотри, как относится теперь ко мне отец! Но в нашем доме жила любовь. Мне повезло, что у меня это было, пусть даже теперь все в прошлом. Лишь потому, что однажды это ушло, оно не стало менее ценным, ведь так?

– Нет, – шепчу я.

– Вот так и взрослеют? – спрашивает он с коротким смешком.

– Если ты про равные доли боли и счастья, печали, ужаса и радости, то, думаю, ты прав, – отвечаю я.

– Как понять, что ты готов повзрослеть?

– Не уверена, что мы это вообще понимаем. Не думаю, что даже наши родители понимают это.

– Ха! Может, это и справедливо для твоих мамы и папы… Но посмотри на моих. Они так закоснели в своих привычках, почти что статуи.

– Да ладно. Вспомни, через что они прошли. Они тоже растут.

Эллиот вздыхает.

– Много всего теперь меняется, да, Пенни? – Он склоняет голову мне на плечо.

– Да, многое действительно изменилось.

– Но мы-то никогда не изменимся, так? Мы не упустим того, что у нас есть?

Я беру его руку и крепко сжимаю. Отвечаю уверенно:

– Никогда.

Я знаю, что мы можем сидеть тут вечно, так что через несколько минут я мягко говорю:

– Эллиот, ты очень напугал нас. Почему ты не отвечал на наши сообщения? Алекс чуть с ума не сошел!

Эллиот ворочается под одеялом.

– Когда я залез сюда, я использовал телефон для подсветки и, наверное, заснул. Мой телефон сел, вот и все. Мне жаль, что я всех заставил волноваться, но мне лишь нужно было немного покоя.

– Понимаю. А теперь ты готов вернуться в реальный мир?

– Это обязательно? – Эллиот смотрит на меня с мольбой.

Я киваю.

– Ты не можешь провести тут остаток жизни. А как же шикарный особняк, о котором ты мечтал? Я не уверена, что это место тебе подходит…

– Тут ты права. Здесь не слишком шикарно. – Он кладет альбом туда, откуда он его взял, прикрывает одеялом полную вещей спортивную сумку.

Я выбираюсь из тесного пространства, потом помогаю выбраться Эллиоту. Вычесываю паутину из его волос, стряхиваю пыль с плеч.

– Пен? – говорит он, беря меня за руку.

– Да?

– Я рад, что ты меня нашла.

– Вики, я бы никогда не прекратила искать, никогда.

– Я знаю.

– Ты мой лучший друг во всем мире. Нет, даже больше. Ты вся моя жизнь. Я не смогу жить без тебя. Так что запрещаю тебе бросать меня вот так вот. Договорились?

– Никогда больше, – отвечает он. – Обещаю.