Особые отношения - Джоди Пиколт

— Священник уже здесь, — говорит мама.

Я это знаю, потому что женщина-священник уже заглядывала ко мне поздороваться. Мэгги Макгилан — самая гуманная женщина-священник, которую нам удалось найти в справочнике. Она не лесбиянка, но постоянно сочетает браками однополые пары, и нам с Ванессой очень импонирует, что в ее церемонии нет налета религиозности. Откровенно говоря, после визита Макса религией мы обе сыты по горло. Но Мэгги Макгилан подкупила нас еще в своем кабинете тем, что искренне порадовалась за нас, когда мы сказали, что приехали в Массачусетс, чтобы пожениться.

— Жаль, что в Род-Айленде запрещены однополые браки, — с улыбкой произнесла она. — Мне кажется, законодатели боятся, что если предоставить геям и лесбиянкам гражданские права, то все жители этого штата захотят ими воспользоваться.

В уборную заглядывает Джоэл.

— Готова? — спрашивает он.

Я делаю глубокий вдох.

— Наверное.

— Знаешь, я пытался пригласить к тебе на свадьбу фокусника-гея, но не получилось, — говорит Джоэл, — он исчез вместе с дружком. — Он ждет, пока до меня дойдет смысл, и усмехается. — Всегда срабатывает с нервничающими невестами.

— Как Ванесса? — спрашиваю я.

— Великолепна, — отвечает он. — Почти так же великолепна, как ты.

Мама целует меня в щеку.

— Увидимся в зале.

Мы с Ванессой решили идти по проходу вместе. Ни у одной из нас не было отца, чтобы провести невесту к алтарю, и в этот раз я не чувствовала, что меня отдают в чьи-то надежные руки. Я ощущала, что мы стали друг для друга плечом. Поэтому я вслед за Джоэлом покидаю уборную и жду, пока он приведет из мужской уборной Ванессу в белом костюме. Она не сводит с меня восхищенных глаз.

— Ух ты!

Я вижу, как дергается у нее горло, словно она пытается найти слова, но их не хватает, чтобы передать наши чувства. Наконец она протягивает ко мне руки и касается лбом моего лба.

— Я боюсь, — шепчет она, — что в любую секунду могу проснуться.

— Ладно вам, неразлучники, — торопит Джоэл, хлопая в ладоши. — Приберегите это для гостей.

— Всех четырех? — бормочу я, а Ванесса хмыкает.

— Я вспомнила еще одного, — говорит Ванесса. — Раджази.

Целых четыре часа до этого мы перебирали имена гостей, у которых, по нашему мнению, хватит храбрости, чтобы отметить с нами свадьбу. Может быть, Ванда из дома престарелых? Она выросла в Монтане и привыкла к снежным бурям. И Алекса, моя бухгалтер, — ее муж работает на министерство транспорта и, возможно, сможет угнать снегоуборочную машину, чтобы подбросить жену к нам. Само собой, давняя приятельница Ванессы, парикмахер, тоже может оказаться в числе гостей.

Вместе с мамой их набирается целых четверо.

Джоэл ведет нас по закоулкам среди какого-то инвентаря, оборудования, мимо груды ящиков к двери. На ней висит короткая занавеска. Джоэл шепотом командует:

— Просто идите по дорожке, не споткнитесь о желоб… И помните, дамы: вы великолепны!

Он целует нас в щеки, потом Ванесса берет меня за руку.

Звучит струнный квартет. Мы вместе, Ванесса и я, ступаем на белую дорожку и решительно подныриваем под занавеску — туда, откуда мы будем идти по проходу кегельбана к месту, где нас будут встречать гости.

Только их не четверо. А почти восемьдесят человек. Насколько я вижу, все, кому мы сегодня звонили, все, кому советовали не ехать по такой ненастной погоде, — все приехали сюда, к нам.

Это первое, что я замечаю. И второе, эта дорожка в кегельбане компании «Эй-эм-си лейн-энд-геймз» — единственное место, которое удалось найти Джоэлу за такое короткое время, — совсем не похожа на дорожку в кегельбане. Желоба по обе стороны дорожки, по которой мы идем, украшены виноградной лозой с вплетенными в нее лилиями. Со стен и потолка свисают волшебные фонари. Желоб автоматического возврата шаров задрапирован белым шелком, на нем портреты моего отца и родителей Ванессы. Автоматы для игры в пинбол, накрытые бархатом, ломятся от закусок и блюд со свежими креветками. На столе для воздушного хоккея возвышается фонтан из шампанского.

— Сама квинтэссенция свадьбы лесбиянок, — говорит мне Ванесса. — Кто еще станет сочетаться браком в помещении, полном шаров?

Мы продолжаем смеяться и тогда, когда достигаем конца импровизированного прохода. Там нас ждет Мэгги Макгилан в пурпурной шали, расшитой по краям бисером.

— Добро пожаловать, — говорит она, — в снежную бурю две тысячи одиннадцатого года и на свадьбу Ванессы и Зои. Я воздержусь от шуток насчет того, что такая погода к счастью, вместо этого я скажу: они пришли сюда, чтобы связать себя обязательствами друг перед другом, и не только на сегодня, но и на завтра, и на все последующие дни. Мы радуемся с ними… и за них.

Слова Мэгги не могут передать того, что я вижу, когда смотрю на свою маму, на лица друзей и даже на лицо парикмахерши Ванессы. Потом Ванесса откашливается и начинает читать стихи Руми:

В тот момент, когда я задумался о любви,

Я начал искать тебя, не понимая, насколько слепо это было.

Любовники не встречаются где-то,

Они все время находятся друг в друге[12].

Она замолкает, и я слышу всхлипывание мамы. Я вытаскиваю из памяти ленту слов, которые выучила специально для Ванессы, стихотворение Э. Э. Каммингса, где каждый звук — музыка.

Я несу твое сердце в себе,

Твое сердце в моем.

Никогда не расстанусь я с ним,

И куда ни пойду,

Ты со мной, дорогая.

Все дела и поступки мои

Разделю я с тобой, моя радость.

И судьбы не боюсь,

Ибо ты мне судьба и звезда.

Мне не нужен весь мир,

Ты — мой мир, моя истина и красота.

Вот кольца, и мы вместе плачем и смеемся.

— Ванесса и Зои, — говорит Мэгги, — пусть минуют вас ссоры, пусть все у вас будет хорошо. Поскольку вы уже пообещали на этой церемонии перед родными и друзьями быть вместе до конца жизни, я могу лишь добавить то, что уже тысячи раз говорила раньше, на тысяче свадеб…

Мы с Ванессой усмехаемся. Мы долго гадали, как закончится церемония. Нельзя же просто сказать: «Я объявляю вас мужем и женой». По той же причине «Объявляю вас сожительницами» звучит несколько несерьезно для настоящей свадьбы.

Мэгги Макгилан улыбается нам.

— Зои! Ванесса! — провозглашает она. — Теперь можете поцеловать невесту.

На случай, если вы не до конца уверены, что гостиница «Хайлэнд-инн» дружелюбно настроена к лесбиянкам, хотя вы и позвонили им (877-ЛЕС-БИ-ИНН), на вершине горы найдется ряд удобных, глубоких дачных кресел с широкими подлокотниками всех цветов радуги. От меня не ускользнула парадоксальность того, что этот маленький уголок рая с широкими взглядами расположен в Вифлееме, штат Нью-Гэмпшир, и, вполне возможно, тихий город-тезка у подножия Белых гор станет колыбелью для нового образа мысли.