Летний сад - Дмитрий Вересов

– Итак, господа, подведем итоги… – Госпожа премьер-министр была по обыкновению деловита, улыбчива, но в нарочито ровно выговариваемых словах звучал «викторианский металл». – Наша первоочередная задача – не допустить распространения информации об утерянных ядерных зарядах. В конфликте мы выступили стороной победившей и, как следует из освященного историей права сильного, неподсудны. Но… – леди Тэтчер оторвалась от бумаг, разложенных на кожаном бюваре, – уязвленное самолюбие побежденных и естественный страх слабых держав заставляет нас быть особенно собранными и последовательными. Все, что касается проверки со стороны МАГАТЭ, особенно индивидуальной работы с назначенными инспекторами, мы возлагаем на службу внешней разведки. «Форин офис» нейтрализует дипломатическую активность аргентинцев, особенно в контактах с Советами и прочими записными сторонниками торжества идей мирного сосуществования. Адмиралтейство…

С самого раннего детства сэр Арчибальд Сэсил Кроу не выносил длинных монологов, какими бы конструктивными и важными они ни были. В монотонном выступлении госпожи премьер-министра ему слышалась заунывная колыбельная мелодия, содержание которой при такой форме изложения становилось совершенно несущественным. С его точки зрения, все можно было донести до аудитории короче и яснее – наступив на фолклендскую мозоль аргентинцам, Британия не должна останавливаться на совершенном, а должна с удвоенной энергией продолжать славное дело уязвления своих врагов на всех фронтах. Только таким образом можно заткнуть глотки недовольным и обиженным, боящимся и сомневающимся. И, как бы ни было это печально и прискорбно, монотонные установки главы правительства противоречат его, Арчибальда Сэсила Кроу, планам и желаниям.

В первую очередь это касается перебежчика Курбатова. Изящный пируэт – выдачу русским их бывшего спортивного бонзы – придется отменить. Шумный скандал с участием советского бюрократа-уголовника, руководившего у большевиков бандой рэкетиров, не состоится. И коль так – уйдет господин Курбатов не только от советского закона, но и от справедливого возмездия за гибель Норвежца и за испорченную жизнь девочки-гимнастки, с которой, кстати, надо тоже что-то решать. Роль обличающей свидетельницы – теперь не ее роль. А жаль… Через верного посредника из румынской контрразведки Кроу знал, что заинтересованный русский чин был готов обменять на Курбатова информацию об обстоятельствах засветки Джейн. Он усмехнулся: «Британия! Британия – превыше всего!» Так сосуществуют в вечном антагонизме «личное» и «общественное».

– Не стоит испытывать терпение русских и во второстепенных вопросах, особенно с перебежчиками и внешнеторговыми контрактами. Это в первую очередь относится к ткацким станкам «Ниттинг Луттона». Я думаю, что далее препятствовать этой сделке не стоит. А шум в прессе вокруг гимнастки и ее тренера должен немедленно утихнуть. Сэр Арчибальд, – леди Тэтчер взглядом отыскала Кроу среди собравшихся, – если потребуются дополнительные ресурсы, можете рассчитывать на мои личные фонды. Далее…

Вот так так! Уже и деньги предлагают ему, сэру Арчибальду Сэсилу Кроу, душителю свободной британской прессы! Он с тоской посмотрел на соседа – Виктора Брэдли, черт его знает, какого по счету барона Веруламского. Алчный соседский взгляд красноречив: личные премьерские фонды! Вы только вспомните, господа, что этот деятель – потомок самого Фрэнсиса Бэкона, великого философа. Обратите внимание на это печальное явление, и вы поймете, по каким именно причинам стала возможной история с потерей тактических ядерных зарядов, предназначенных для бомбардировки Фолклендов, а весь этот героический сыр-бор вокруг прискорбного факта разгильдяйства – традиционная буря в мелкой посуде.

Мысли сэра Арчибальда вновь вернулись к Джейн и ее русским знакомцам. Сами по себе многочисленные накладки и совпадения, что возникали в этой истории на каждом шагу, не вызывали у него любопытства. Даже подробности гибели Норвежца, открытые его последним контактом в России – подпольным миллионером Дахьей, Кроу принял хладнокровно. Правда, сам прискорбный факт – гибель разведчика от случайной уголовной финки – несколько отдавал фарсом. Особенно в свете тех открытий, что убийца входил в шайку курбатовских молодцов.