Шкурка бабочки - Сергей Юрьевич Кузнецов

Ксения, Ксения, Ксения

Я не знаю, как начать это письмо.

Может быть, самым банальным образом? Ксения, я люблю тебя.

Я впервые узнал о тебе от случайного собеседника. Приятель, вернувшийся из Америки мазохистом с МВА, затащил меня на московскую BDSM-вечеринку, просто за компанию. Было довольно много народу, я потерял его из виду и присел за стол к какому-то парню, который выглядел даже растеряннее, чем я. Похоже, он тоже пришел сюда первый раз. Мы разговорились, и он рассказал о тебе. Его звали Саша, и он долго говорил о том, как вы встретились, как расстались, как занимались любовью, что ты не отвечаешь на звонки, что он все время читает твою онлайн-газету, потому что в каждой заметке узнает твою интонацию, и что теперь ты сделала сайт про московского маньяка, и он вчера услышал твой голос по радио в машине, и вынужден был остановиться, потому что едва не заплакал. И вот он все это рассказывал, и ясно было, что он все еще в тебя влюблен, а я внезапно понял, что именно тебя всю жизнь видел во сне.

Когда я болел, ты, незримая, сидела рядом со мной, вытирая пот с моего лба; и когда черный кокон окутывал меня, будто облако, будто удушающие спирали, будто волосы медузы, ты держала меня за руку и плакала вместе со мной. Когда мое сердце обливалось кровью, ты резала свое тело, чтобы наша кровь смешалась.

Найти твою аську было нетрудно. Так мы и познакомились.

Ксения, Ксения, Ксения.

Это я – alien. Я говорю с тобой, Ксения, из своего дома, из рассеченной грудной клетки, de profundis, из бездны, из индивидуального карманного ада, слишком тесного для одного. Я зову тебя, я говорю с тобой. Хочешь, я расскажу тебе всю правду?

Полтора месяца ты идешь по моему следу – ну что же, здравствуй. Я понимаю, ты не поверишь мне, мало ли идиотов готовы прикинуться убийцей, чтобы покрасоваться перед девушкой? Но я знаю, что тела нескольких девушек так и не нашли – хочешь, я скажу тебе, где их искать? Пусть это будет такая эксклюзивная информация для твоего сайта. Если, конечно, их не растащили птицы и звери.

Сегодня ты спросила меня, могу ли я пустить тебя в свой персональный ад. Добро пожаловать.

Ты обещала, что это будет один ад на двоих, помнишь?

Пойми, я спокойно мог встретиться с тобой, ничего не говоря о своей тайной жизни. Сделать тебя своей любовницей или, напротив, отвезти на дачу, в бетонный подвал, где то, чем ты меня соблазняла, покажется детскими игрушками.

Я начинаю возбуждаться, думая о пытках, которые ждали бы тебя. Но я слишком люблю тебя, чтобы вести туда – потому что еще ни одна женщина не выходила из моего подвала живой.

Я зря убил их. Я пытался объяснить то, что они вообще не могли понять – а ты знала всегда. Из подручных материалов, чужой плоти, металлических инструментов, цепей и веревок я пытался сделать себе астральную сестру, сестру-близнеца, которая понимала бы мою боль. Теперь можно оставить эти попытки – потому что я нашел тебя.

Я мог бы ничего не говорить тебе, но я знаю: именно тебя я искал все эти годы. Астральная сестра. Больше, чем сестра. И было бы не по-братски тебя обманывать. Не думаю, что нужно поставить здесь смайлик.

Я не знаю, что ты сделаешь теперь, но я молю тебя: не бросай меня одного. Мы были созданы друг для друга, все, что сделал я, и все, что сделала ты, – это как аверс и реверс монеты, инь и янь. Мы оба – писатели, только ты пишешь байтами по экрану, а я – кровью по человеческому телу. И то, и другое – довольно нетрадиционная техника.

Ты так близка мне, что иногда я думаю, будто сошел с ума и тебя никогда не существовало. Что я сам сделал сайт и переписываюсь сам с собой, с тобой, моя анима, астральная сестра-близнец, мое тайное «я».

Я так долго пытался создать тебя из всех этих женщин. И иногда я думаю, что тебя не существует, что в конце концов я все-таки создал тебя – из дистиллированных зрачком слез, из отчаяния, горечи, из той же материи, что и мои влажные сны.

Иногда я думаю, что ты покинешь меня навсегда.

На сайте ты призывала меня обратиться к психиатру. Потом говорила по ICQ, что это был бы настоящий американский хэппи-энд: сайт «Московский маньяк» помогает московскому маньяку найти путь к излечению. Но я не пойду к психиатру – и не только потому, что не хочу, чтобы меня заперли в дурку, а просто – я не представляю, как буду с ним говорить. Как он сможет работать со мной, чувствуя ужас и омерзение? А если он их не почувствует, значит, я еще мало сделал.