Отпуск с папой - Дора Хельдт

На дисплее я прочла: «Удалить фотографии?»

– Ты просто должен нажать «да».

Никакого желания еще раз смотреть эти снимки у меня не было.

Хуберт был разочарован, что ему не удалось увидеть настоящего брачного афериста. Вид у него по-прежнему был растерянный. Зато Гизберт разозлился, но ворчать на отца не посмел. Чтобы наказать нас, он не стал пить пиво. Хуберт охватил рукой подбородок.

– И он был на фотографиях? Когда подкатывал к даме?

– Да! – яростно кивнул Гизберт. – Я его застукал.

– Ах, какая чушь! – нервно заявила Марлен. – На фотографиях был молодой человек с пожилой дамой, которая довольно фамильярно с ним обращалась. Он вообще мог их не рассмотреть. Но у Гизберта же есть фантазия.

Хуберт кивнул:

– А что с адресом? Откуда вы знаете, что он неверный?

– Мы это проверили. У нас контакт с Бременом, – гордо пояснил отец. – По указанному адресу нет таблички с его именем.

– Он говорил, что лишь недавно переехал в Бремен и управляющий еще не успел прикрепить табличку.

Хоть одно слово в защиту я могла сказать.

Папа так не считал.

– Дурацкая отговорка. В это никто не поверит.

– Бремен, – задумчиво повторил Хуберт. Мне показалось, что он хотел бы знать больше.

– А до этого он был у тетки. В Кёльне.

Хуберт покачал головой:

– Это действительно забавно. Если он на самом деле брачный аферист, нельзя просто сидеть сложа руки и смотреть. Как же вы хотите его подловить?

Гизберт, уже покрывшийся пятнами, перехватил слово:

– Мехтхильда Вайдеманн-Цапек и Ханнелора Клюпперсберг, две дамы, приехавшие сюда в отпуск, отправились в бар отеля «Георгсхёе». Я дал им с собой диктофон, и они заманят этого жиголо в ловушку. Завтра утром я передам запись и фотографии в полицию. Разумеется, я лично буду присутствовать при задержании, чтобы сделать эксклюзивный репортаж.

Хуберт уважительно кивнул.

Доротея застонала, Нильс растерянно посмотрел на Марлен, папа сжал мою руку и успокаивающе улыбнулся.

– Гизберт? Какие фотографии? – спросила я, с интересом ожидая ответа этого позёра.

Он замер, взглянул на меня, потом на отца и на свой телефон.

– Фотографии? Ах да. Ну, не важно. Хватит и записи… Хотя… Я все равно собирался заехать в отель. В конце концов, я несу ответственность за дам.

Я решила, что с меня хватит, и встала.

– Я иду спать. Удачной охоты. И смотрите не опозорьтесь. У меня нет никакого желания сообщать маме, что ее муж сидит за решеткой за нарушение общественного порядка и неприкосновенности жилища.

Папа удержал меня за руку.

– Не волнуйся, детка, наше дело правое. Спи спокойно.

Я кивнула остальным и стала выбираться из-за стола, протискиваясь мимо чужих коленок. Марлен поднялась, чтобы меня проводить. Когда мы отошли за пределы слышимости, она сказала:

– Не знаю, зачем нам это, но я все-таки сообщу им свое мнение. Иначе Хуберт поверит всему. Пойдем, выше голову, я по-прежнему считаю все это чушью. Завтра поговорим спокойно, закончив с пивной, ладно?

– Ладно. – Я попыталась ей улыбнуться и прошла в квартиру.

Мой мобильный так и не зазвонил. И называть взрослую женщину мышкой смешно.