Тени в переулке - Эдуард Хруцкий

– Слушаю, товарищ Сталин.

– Я еду на Западный фронт, вы меня сопровождаете. Об этой поездке никто не должен знать, даже генерал Власик. Все руководство охраной и организация поездки возлагается на вас. Маршрут по фронту уточним на месте. Немедленно выезжайте в Гжатск, подготовьте мне дом для отдыха. Послезавтра встречайте наш спецпоезд. Ясно?

– Ясно. Я могу идти?

– Идите.

Серов вышел в приемную, позвонил в наркомат своему адъютанту подполковнику Тужлову и приказал взять его «тревожный» чемоданчик, автомат, гранаты, продукты и на «виллисе» срочно подъехать к храму Василия Блаженного.

Из Москвы во фронтовую зону они выехали втроем: генерал Серов, его адъютант подполковник Тужлов и водитель старшина Фомичев. Времени было в обрез, поэтому машину нещадно гнали по разбитым фронтовым дорогам.

И все-таки до Гжатска добрались к середине дня.

Еще до войны, в 1938 году, майор Серов приезжал в этот зеленый город в гости к своему товарищу, с которым они вместе учились в Военной академии имени Фрунзе. Был солнечный, но не жаркий июнь. Они гуляли по тенистым улицам, покупали у вокзала мороженое в вафельных кружочках, на которых по желанию покупателя выдавливалось имя. Вечером ходили в городской парк. Слушали концерт. Артисты выступали в зеленой раковине эстрады. Потом шли на танцы. Два майора Красной армии в щеголеватых гимнастерках, жены в цветастых платьях.

На них смотрели с почтением. Еще бы, старшие командиры РККА. Тогда народ любил свою армию.

И от тайги до Британских морей

Красная армия всех сильней.

* * *

Прошло всего пять лет. Больше нет радостного зеленого Гжатска. Руины домов. Заваленные обломками улицы, искореженные деревья. Конечно, никакого парка и никакого мороженого и даже вокзала.

Подходящий домик для ночлега Сталина нашли. Все приготовили, и Серов поехал к вокзалу, вернее, к тому, что от него осталось.

Вызвал начальника.

– Вы знаете, что сегодня должен подойти спецпоезд из Москвы?

– Ничего не знаю.

– На путях много снарядов?

– Очень.

– Собирайте всех, кого можете, я сейчас с воинской частью свяжусь, будем убирать.

– Товарищ генерал, – улыбнулся начальник, – здесь работы на год.

Серов вышел на пути и понял, что начальник прав, работы хватало. Но все же он вызвал солдат из ближайшей воинской части и полтора километра путей от снарядов очистили.

Вот, наконец, прибыл спецпоезд, и Серов понял, что он зря приказал убирать снаряды. Вместе со Сталиным из блиндированного вагона спустился Берия в кепке, надвинутой на глаза. Всемогущий зампред Совета народных комиссаров не любил Серова.

В Наркомате госбезопасности, который возглавлял тбилисский чекист Всеволод Меркулов, руководящие должности занимали выходцы с Кавказа: братья Кобуловы, Цанава, Коронадзе, Гоглидзе.

Сталин очень любил сталкивать людей. Поэтому он перевел Серова из Наркомата внутренних дел, где тот командовал милицией, в госбезопасность. Это необычайно обозлило грузинскую «бригаду», так как русский генерал стал первым замом наркома.

После того как Серов доложил Сталину, Берия сказал зло:

– Не мог перрон построить, я чуть ногу не сломал.

– Не успел, – ответил Серов.

– А ты, Лаврентий, ходи ногами больше, тогда и ломать не будешь, – резко сказал Сталин.

Из вагонов выгружали бронированный восьмитонный «паккард» вождя, машину с продовольствием, связное оборудование. И вдруг появились семьдесят пять жгучих грузин в форме железнодорожников с автоматами ППШ.

– Вы кто? – спросил Серов у старшего.

– Охрана, товарищ генерал.

Серов обрадовался, вопрос безопасности Сталина решен. Семьдесят пять человек – этого вполне достаточно, чтобы плотно закрыть все подходы к дому, в котором остановился Сталин.

Вместе с начальством приехал хороший человек генерал Ефимов, он исполнял должность начпрода при Сталине. Как только Верховный вошел в дом, Ефимов начал колдовать у печки, сложенной во дворе.

Сталину дом понравился, и он прилег, закрывшись в комнате. Серов вышел во двор, Ефимов подмигнул ему, улыбнулся:

– Как запах, Иван Александрович?

– Хорош.

– А какой вкус будет!

Внезапно появился Сталин.

– Чем заняты?

– Готовим обед, товарищ Сталин, – доложил Ефимов.

Сталин подошел к печке, снял крышку котла.

– Я похлебку есть не буду. – Любой суп Сталин называл похлебкой. – Накормите людей, а я чаю выпью.

Внезапно он увидел в кустах охранника, потом второго.

– А это еще что, товарищ Серов?

– Охрана, товарищ Сталин.

– Ты где, товарищ Серов, этих дураков нашел?

– Они с вами приехали. Из домика вышел Берия.

– Лаврентий, это твои люди?

– Я считал, что так будет лучше.

– Немедленно отправь в Москву.

– Но…

– Никаких но, я сказал, немедленно. Серов крайне удивился, почему Сталин отказался от охраны, тем более что людей у него не было. Остался только он сам, его адъютант Тужлов, генерал Ефимов, два шофера, Фомичев и Смирнов, и водитель Сталина полковник Хрусталев. Правда, сотрудники местного РОНКВД весьма профессионально замаскировались, и Сталин их не заметил.

Вернулся Берия, отправивший охрану, и, проходя мимо Серова, пробурчал:

– Я тебе это припомню.

Серов еще со времен обороны Москвы в 1941 году обратил внимание, что «грозный, карающий меч революции» был трусоват, поэтому и пригнал с собой роту охраны.

Сталин вызвал Серова и сказал:

– Я только что говорил с Соколовским, командующим Западным фронтом. Вам необходимо немедленно вы ехать в штаб Западного фронта, штаб фронта ушел вперед, и мы расположимся в его домиках.

Штаб Западного фронта находился в районе Юхнова, найти в лесу три домика было нелегко.

– Товарищ Сталин, – предложил Серов, – я выеду немедленно, а вы через два часа.

– Почему так долго?

– Мне нужно время, чтобы устроить все как следует.

– Езжайте.

Серов вышел, чувствуя, что Верховный явно недоволен.

И опять гонка на «виллисе». Машина была загружена продуктами, с собой прихватили генерала Ефимова и повара. Гнали на пределе. Вели машину по очереди, водители Фомичев и Серов. Наконец, через сорок минут добрались до домиков в лесу. Штаб фронта ушел, и хозяйственники, естественно, вывезли все.

Девушки-связистки набили матрас и подушку свежим сеном, кровать неведомо где разыскал Фомичев. Серов вызвал генерала Любого, начальника охраны тыла Западного фронта, и приказал выделить погранзаставу для охраны.