Падшие в небеса. 1997 - Ярослав Питерский

Она посмотрела на реку, быстрое течение словно заставляло воду плясать и кривляться. Вода, то закручивала большие воронки, то умиротворенно выпрямлялась и безропотно бежала вдаль, в неизвестность.

Скрябина вздохнула и тихо сказала:

– Ну, опять ты заладил! Ты давишь на меня! Давишь, а я не могу так. Я не люблю, когда на меня давят! На меня всю жизнь Скрябин давил! Давил и что из этого вышло? Я возненавидела его! Прошу тебя Вилор,… не дави на меня! Дай мне время, такое решение не принимают спонтанно! Я не могу все это сделать быстро! Не могу! Ты же понимаешь, мне трудно так!

– Господи Лидия, что ты говоришь? Чего ты боишься? Что ты теряешь? Тебя держит лишь привычка! Нам надо уехать, потому, как тут все кончено! Тут ничего нет!

– Нет, есть! Есть, тут есть моя и твой жизнь, тут есть мои и твои друзья, тут есть,… наконец вот эта река, вот это лес, ту много чего есть! Неужели ты не замечаешь этого?

– Хм, может, ты скажешь, что тут есть и… Скрябин?

Лидия вскочила с бревна. Она встала, подперев руками бока, она стояла и смотрела сверху вниз, на человека, который был ей дорог. Но тот, все больше и больше становился непредсказуемым и главное агрессивным!

«Вилор! Он такой любимый и нежный, и в тоже время он такой злой и жесткий. Что с ним стало? А может быть это я, я уже действительно переборщила и слишком заигралась в эту любовь и жалость? Нет, нельзя же вот так, взять и все изменить лишь потому, что хочет этот человек? Но значит, если я так думаю, я не доверяю ему, нет, я не просто не доверяю ему, я его начинаю бояться» – с ужасом подумала Скрябина.

– Лидия! Ты стала холодней, я чувствую это! Ты отмалчиваешься, неужели ты так переживаешь за Скрябина? Ну, зачем ты так? Почему ты переживаешь за него? Я же вижу, ты жалеешь Скрябина!

– Прекрати! Прекрати! – прикрикнула Лидия. – Не смей мне об это даже говорить! Не смей! Ты перегибаешь палку Вилор! Перегибаешь! Позволь мне самой разобраться в своих мыслях в отношении этого человека! А давить на меня не надо!

Щукин расхохотался. Он смеялся обреченно и нервно. Он смеялся так, что казалось еще чуть-чуть и, он заплачет, зарыдает, забьется в истерике. Но он сдержался, хотя это было не просто, как почувствовала Лидия.

– Лидия, – немного успокоившись, сказал Вилор. – А если бы вдруг твой Скрябин исчез? Ты бы горевала?

– То есть, как исчез?!!!

– Ну, просто вот так исчезнет и все! Умрет, в конце концов? Люди же могу просто умирать!

– Что ты говоришь?! Вилор?! Ты совсем с ума сошел?! Что ты такое говоришь? Какая-то ерунда!

– Нет, не ерунда, а скажи. Лидия если Скрябин умрет, ты его будешь жалеть?

– Тьфу, слушать противно! Так нельзя Вилор! От ненависти можно оскотиниться! Стать животным! Нельзя так Вилор, нужно быть милосердным…

– Нет, ты не ответила на мой вопрос?! – с металлом в голосе настаивал Щукин.

Лидия посмотрела ему в глаза. Какая-то ярость вперемешку со злобой и испугом. Ее любимый человек показался ей таким чужим и далеким. Она улыбнулась и, присев рядом с ним положила голову на плечо:

– Ну, зачем ты так, Вилор? Зачем ты опять так поступаешь? Как же так можно? Он ведь тоже… человек, тоже человек! Ты пойми он также, как и ты, как и я страдает, ему, так же, как и тебе и мне больно. Он также как ты и я хочет любить и быть любимым, а ты призываешь его совсем растоптать,… в асфальт закатать. Нет, нельзя же так. Милый! Любимый! Не надо быть жестоким! Прошу тебя! Обещаю совсем скоро я уйду от него. Верь мне. И не надо говорить глупостей.

Вилор тяжело вздохнул. И ничего не ответил.

А она продолжила:

– Пусть тебе будет неприятно, но мне его жалко, понимаешь по-человечески жалко. И я, конечно, буду его жалеть. А ты хотел бы, что бы я стала жестокой? Тебе будет легче, что я буду жестокой? Нет, ты же сам не сможешь меня такую любить! Вилор!

– Хорошо, можешь жалеть, как тебе хочется, но мне обещай одно, ты должна решить. Поедешь или нет со мной. Причем решить, как можно быстрей. Я завтра позвоню в посольство все узнаю. Ты должна решить в течение месяца. Так что Лидия, все в твоих руках. А сейчас отвези меня домой! Я хочу побыть один. Вернее, выспаться, почему-то в последнее время я очень хочу спать…

Она не пошевелилась. Лидия не хотела отрываться от него. Она напротив еще сильней прижалась к нему. Ей опять стало страшно и грустно. Какое-то щемящее чувство неизбежного конца лета. А значит и тепла нахлынуло на нее. Скрябина закрыла глаза и тихо заплакала.

Очнулась она от шороха. Лидия открыла глаза.

Странная картина. Рядом с ними стояла высокая красивая девушка, правда необычно одетая. Лидия вздрогнула от тяжелого и неприятного взгляда незнакомки. И хотя внешне девица выглядела довольно эффектно – узкие брови в разлет, ярко-алые губы, тонкий аккуратный носик. Но вот большие карие глаза, словно таили в глубине, какую-то скрытую угрозу.

Лидия непроизвольно подскочила. Поднялся и Вилор он с удивление разглядывал непрошеную гостью.

Черные как смоль волосы, красиво заколоты на затылке, длинной серебряной спицей. Черная кожаная куртка кокетливо расстегнута наполовину.

Девица виновато улыбнулась и произнесла низким слегка хрипловатым голосом:

– Прошу прощения. Но я заблудилась и отстала от своей компании. Вы здесь трех парней не видели?

Лидия подозрительно сощурилась. Вопрос звучал явно фальшиво и наигранно. Скрябина хотела было уже нагрубить странной красотке, но не успела.

Вилор растянулся в улыбке и ласково промурлыкал:

– Нет тут никаких парней. И не было. А вот у нас компания лучше. Присоединяйтесь! У нас коньяк есть!

Девица кокетливо опустила глаза и тихо буркнула:

– Спасибо я не пью. А вот закурить если можно, то не откажусь, если угостите…

– Свои надо иметь, девушка, – грубо бросила Лидия.

Ей, почему-то вдруг захотелось влепить девице пощечину. Просто так влепить и все! Выгнать ее отсюда! Гнать и ругаться вслед.

– Лидия, но зачем ты так? Девушка в трудном положении. Дай ей закурить. А вернее я сам дам! – Вилор услужливо поднял с бревна пачку сигарет и угостил гостью.

Та виновато подкурила сигарету. Повисла пауза. Лидия, даже не хотела смотреть в сторону непрошеной гостьи. Ей все больше казалось, что девушка обязательно втянет их, в какую ни будь неприятную историю.

– А вас как зовут-то? – каким-то слащавым тоном спросил Вилор.

Но незнакомка не ответила. Она виновато смотрела на Лидию и грустно улыбалась. Лидия собрала с земли корзинку с едой и плед.

– Извините меня, если я вам помешала. Но я, правда, заблудилась. И вот не знаю, что теперь делать. Куда идти и главное как добраться до города,… – покаянная триада предназначалась именно для Лидии.