История нового имени - Элена Ферранте

Нино шел со мной до самого дома. Я даже испугалась, что нас увидят Лила или Стефано. Быстро с ним простившись, я поднялась на крыльцо.

— Завтра в девять утра! — крикнул он.

Я остановилась.

— Если мы уедем, увидимся в городе. Приходи в наш квартал.

Нино решительно замотал головой.

— Никуда вы не уедете, — сказал он таким тоном, словно приказывал судьбе.

Я последний раз помахала ему рукой и пошла в дом, сокрушаясь, что не могу заглянуть в конверт.

Обстановка дома была напряженной. Стефано о чем-то говорил с Нунцией. Лилы видно не было: то ли сидела у себя в комнате, то ли заперлась в ванной. На меня оба смотрели недобрым взглядом.

— Что вы двое задумали? — с ходу набросился на меня Стефано.

— В каком смысле?

— Она заявила, что на Искье ей надоело и она хочет в Амальфи.

— Я про это ничего не знаю.

— Лену, — обратилась ко мне Нунция, но на сей раз из ее голоса напрочь исчезли привычные материнские нотки. — Выбрось из головы свои глупости! Мы не можем сорить деньгами! Что еще за Амальфи? Мы заплатили за этот дом до сентября.

— Вы оба ошибаетесь, — сердито ответила я. — Я делаю то, что хочет Лила, а не наоборот.

— Тогда иди и скажи ей, пусть не дурит, — буркнул Стефано. — На следующей неделе я приеду и останусь до середины августа. Буду вас развлекать как смогу. А пока нечего мне голову морочить. Тьфу! Ты думаешь, я прямо сейчас повезу вас в Амальфи? А если в Амальфи вам не понравится, куда вас везти, на Капри? А потом куда еще? Ты мне это брось, Лену.

Его тон меня напугал.

— Где она? — спросила я.

Нунция кивнула в сторону спальни. Я пошла туда, уверенная, что увижу собранные чемоданы и готовую к отъезду Лилу, полную решимости, несмотря на риск нарваться на очередные тумаки. Но она лежала в постели в одних трусах и, кажется, спала. В комнате царил привычный беспорядок, пустые чемоданы стояли в углу.

— Лила, — потрясла я ее.

Она застонала, проснулась и посмотрела на меня мутным спросонья взглядом.

— Где ты была? Ты его видела? — спросила она.

— Да. Вот, держи, это тебе.

Я нехотя протянула ей конверт. Она распечатала его и достала письмо. Быстро его прочитала, и ее лицо, с которого мгновенно исчезли следы сонливости, засветилось радостью.

— Что он пишет? — осторожно поинтересовалась я.

— Мне — ничего.

— Не поняла.

— Это письмо для Нади. Он с ней порывает.

Она положила письмо назад в конверт и велела мне его спрятать.

Я стояла, растерянно зажав в руке конверт. Значит, Нино бросает Надю? Но почему? Потому, что так захотела Лила? Значит, она победила? Не передать словами, как я огорчилась. Он жертвовал дочерью профессора Галиани ради игры, которую затеял с женой колбасника. Я молча смотрела, как Лила одевается и красится, а потом спросила:

— Зачем ты сказала Стефано, что хочешь в Амальфи? Что это за чушь? Я не поняла.

— Я тоже, — улыбнулась она.

Мы вышли из комнаты. Лила пылко поцеловала Стефано и продолжала крутиться вокруг него с счастливым видом. Мы решили, что проводим его в порт: мы с Нунцией на такси, Лила — с ним на мотороллере. В ожидании парома мы зашли поесть мороженого. Лила была сама любезность, надавала Стефано кучу советов и пообещала, что будет звонить ему каждый вечер. Прежде чем проститься, он приобнял меня за плечи и шепнул:

— Прости меня, я немного погорячился. Даже не знаю, что бы я без тебя делал.

Он сказал это очень ласково, но мне в его словах почудился ультиматум. Он гласил: «Скажи своей подруге: если слишком натягивать веревку, рано или поздно она оборвется».