Майский сон о счастье - Эдуард Русаков

Сразу три милицейских машины с сиренным воем подъехали к подъезду нашего богоугодного заведения. Что за чертовщина? Неужели и впрямь Серега их на нас натравил? Нанятые мною охранники даже не пытались сопротивляться – куда им, троим, против дюжины омоновцев!

– Всем оставаться на своих местах! – зычно крикнул лейтенант в камуфляже. – Приготовить документы для проверки!

– Это что за комедия, лейтенант? – дрожащим голосом спросил заместитель мэра Фуимов. – Вы хоть знаете, куда вы ворвались?

– У нас есть приказ, есть ориентировка, – жестко ответил лейтенант. – Вот мое удостоверение, а вот ордер на обыск и арест… Среди вас находится человек, подозреваемый в сотрудничестве с террористами. Повторяю – всем оставаться на своих местах!

– Черт знает что… – пробормотал Фуимов. – Это беззаконие! Тут же все – уважаемые, авторитетные люди…

– К сожалению, не все, – сказал лейтенант, быстрым взглядом окидывая присутствующих и останавливаясь на Шурике. – А вот и он – тот, кто нам нужен… Взять его!

Сразу несколько омоновцев накинулись на бедного перепуганного Шурика, повалили его на пол, заломили ему руки за спину, надели наручники.

– Обыскать его! – крикнул лейтенант. – А все прочие – документы на стол!

– У меня нет с собой никаких документов! – визгливым голоском выкрикнула вдова классика. – Разве я обязана таскать с собой документы?! Меня и так все знают – я вдова писателя Трофима Загадова! Книги моего мужа дети изучают в школах!.. – В отделении разберемся, – спокойно обронил лейтенант.

– Но позвольте, – подошел я к нему, – тут какое-то недоразумение… Я даже догадываюсь, кто донес вам на этого невинного человека… Он ни в чем не виноват!

– А вы кто такой?

– Я?.. – И я растерялся, потом оглянулся – ведь все здесь присутствующие должны меня хорошо знать. – Я директор приюта «Ночной причал»… У нас сегодня как раз открытие…

– Ваши документы!

– Документы? – Я полез дрожащей рукой в карман, вытащил паспорт. – Вот, пожалуйста… Цветков Вадим Иванович…

– Хорошо, – кивнул лейтенант, удостоверившись в моей личности. – Успокойтесь, Вадим Иванович. И не спешите заступаться за этого мерзавца…

– Но это недоразумение!

– Помолчите, если не хотите оказаться с ним в одной камере, – негромко, но с явной угрозой посоветовал лейтенант. – И вообще – зря вы открыли этот притон…

– Это не притон – приют! – оскорбленно воскликнул я. – Он открыт на законных основаниях, у меня есть лицензия… могу показать!

– Да что мне ваши бумажки, – отмахнулся лейтенант. – Вы очень многого не знаете, Вадим Иваныч… Мы живем в тревожное время… Надо быть бдительным, как никогда! А вы – пригреваете тут всякую сволочь… устроили прибежище для бандитов…

– Это неправда! – выкрикнул я, чуть не плача, и оглянулся на присутствующих в зале важных персон. – Господа, что же вы молчите? Почему вы не одернете этого солдафона?

Но все почему-то помалкивали. Никто не спешил меня поддержать. Никто не осмеливался спорить с лейтенантом. Все явно припухли, набрав в рот воды – и архиепископ Никодим, и заместитель мэра Фуимов, и вдова классика Таисья Петровна, и братья-писатели, и поэт Курочкин, и побледневший от страха чудо-доктор Яныч… А бедный бомж Шурик так и лежал безмолвно на полу с вывернутыми на спину и скованными руками.

– Я тебя выручу, Шурик, – сказал я, склоняясь над ним. – Ты не отчаивайся…

– Не бери в голову, – прохрипел Шурик, – за меня не волнуйся – я сам этого хотел… Сам виноват – доигрался…

– Молчать! – прикрикнул на него лейтенант, а потом обратился ко мне: – Вы свободны, Вадим Иваныч. Советую вам немедленно отправляться домой и хорошенько поразмыслить над моими словами…

– Но как же… ведь сегодня – торжественное открытие…

– Как открылись – так и закроетесь, – издевательски ласково сказал лейтенант. – Уж мы постараемся, чтобы этот притон не поганил наш город… Вы свободны, свободны. Не мешайте нам работать. Господа, повторяю – все должны предъявить свои документы… а при отсутствии оных – придется проехать с нами.

Мне там больше нечего было делать. И я направился к выходу. Своей машины у меня еще не было, как не было и водительских прав, и я собрался идти до дома пешком. Можно было, конечно, вызвать по телефону такси, но я решил прогуляться по свежему воздуху, проветрить мозги, придти в себя, отдышаться.