Взлет - Николь Уильямс

Джуд растянулся на кровати, лениво листая справочник студента.

– Слышал, тебя взяли, Люс. – Он положил книжку обратно на прикроватную тумбочку. – В «Мэримаунт Манхэттен». Может, я и тупица, но даже я знаю, что учеба там – то, чем реально стоит гордиться.

Я села рядом, поджав под себя одну ногу.

– А я слышала, что тебя возьмут в любой универ, куда только пожелаешь.

Он склонил голову:

– Да, наверное.

– Ты определился?

– Пока нет, – беспечно, словно в этом нет ничего особенного, отозвался Джуд. Словно иметь полную стипендию на весь срок обучения – это фигня, о которой и упоминать-то не стоит. И если все так, то я, хоть убейте, не могла представить, что в таком случае может оказаться для него реально стоящим.

– Джуд, – я положила ладонь ему на живот, – почему ты ничего не рассказал мне о Сойере? И почему не сказал, что отец ребенка – не ты?

И это только несколько из той кучи вопросов, ответов на которые у меня не было.

– А ты бы поверила?

Я знала ответ, но не хотела произносить.

– К тому же я знал: раз ты вбила себе в голову, что я отец Джуда, то посчитала бы мой ответ ложью, а этого тебе было достаточно, чтобы разбежаться со мной раз и навсегда. Я нашел только такой способ защитить тебя от себя.

Я убрала руку.

– То есть ты все специально спланировал? Все время, что мы были вместе, ты разрабатывал схему, как бы так по-крупному облажаться, чтобы я сто процентов оставила тебя в покое?

– Нет, Люс, – возразил Джуд, беря меня за руку. – Чтобы я оставил тебя в покое.

– В то утро, когда я наехала на тебя из-за Холли и ребенка, ты ничего не отрицал.

– Но и не подтвердил ведь?

Я сощурилась:

– Но и не отрицал.

Опустив неизменную шапку на брови, он закрыл глаза.

– Потому что это был единственный способ спасти тебя от меня. Я ничего специально не планировал, но когда ты подняла в то утро тему с Холли, я понял: если хочу повести себя по-мужски и отпустить тебя, другого шанса у меня не будет. К счастью, мне хватило смелости тогда это сделать.

– Что сделать? Соврать мне? – спросила я с большим отчаянием, чем хотела бы.

Джуд помотал головой:

– Уйти от тебя.

Значит, все, что происходило между нами, – тщательно разработанное недопонимание, и разрабатывал его Джуд. Мне было больно от этой мысли, я злилась, хотя понимала, почему он так поступил, но сдаваться я не собиралась.

– Что, все еще уходишь? – Я схватила подушку и швырнула ее в Джуда.

Он отправил подушку обратно.

– Пока не определился.

Если б я не знала, почему именно он пока не определился, этот ответ мог бы принести много боли.

– Тогда почему ты сейчас здесь?

– Потому что хочу быть здесь. – Прозвучало так, словно Джуд признался в смертном грехе.

– А раньше ты здесь быть не хотел? – Я придвинулась ближе, осознавая, что меня хватит еще максимум на две минуты этого хождения вокруг да около.

– Хотел. – Джуд поднял глаза к потолку. – Просто сегодня я устал бороться со своими желаниями.

Вот он, перелом, которого я ждала. Красный свет наконец-то переключился.

– Сделай мне одолжение, не борись с ними больше никогда.

Выпрямившись, он поглядел на меня. От этого взгляда меня парализовало.

– Буду бороться, Люс. Буду бороться, потому что ты этого не заслуживаешь. Не заслуживаешь, чтобы какой-то парень, чья жизнь зашла в тупик, портил твою жизнь своим хреновым прошлым.

Я вскинула руки, выдыхая. Смирение – штука, конечно, полезная, но быть мучеником так же плохо, как и верить, что ты – божий дар. С этой чушью пора кончать.

– Если бы ты заткнулся и перестал вываливать на меня причины, по которым я не должна быть с тобой, то, может, услышал бы, что мне плевать, – сказала я. Точнее, проорала. – Я знаю худшие твои стороны, и лучшие тоже знаю. – Остановилась перевести дыхание. – И я хочу тебя.

Джуд отвернулся, но я успела заметить выражение, мелькнувшее в его глазах. Челюсти его сжались, взгляд не отрывался от двери, и, когда я уже всерьез думала баррикадировать выход собственным телом, он подтянул меня к себе, и его губы нашли мои.

Меня целовали так, словно пытались проглотить, словно старались восполнить, компенсировать полгода безвозвратно упущенных моментов и словно боролись с чем-то, хотя я знала, что борьба эта бесполезна.

Лаская мое лицо в ладонях, он целовал меня так отчаянно, что я и вздохнуть не могла, но если бы для таких поцелуев потребовалось перестать дышать совсем, я с радостью отказалась бы от кислорода. То, что сейчас происходило, уничтожало прежнюю Люси. Прошлое, ложь, боль – ничто не могло вторгнуться в мир, который мы создавали вместе, здесь и сейчас.

Стащив с Джуда рубашку, я бросила ее на пол. Он впервые позволил мне это сделать, и наконец мои руки гладили его обнаженную кожу. Но этого было мало, я хотела чувствовать его целиком.

Джуд сгреб на мне футболку и снял через голову. Его глаза блуждали по мне, разглядывая мое тело и словно вписывая в память каждую линию, каждую впадинку, каждый изгиб. Я сидела обнаженной перед мужчиной, который перевидал уйму женщин и любую мог бы соблазнить, но в том, как Джуд меня рассматривал, не чувствовалось ничего неправильного или опасного. Он улыбнулся, в последний раз пробежавшись по мне взглядом. Глаза его сияли серебром, дыхание было частым и коротким, и тело совершенно точно было готово двигаться дальше. А я – я в тот момент никого и никогда так не хотела, как его.

– Джуд, – начала я, – я…

Я забыла, что хотела сказать, когда его губы вжались в мой рот, а руки, пробежав по бедрам, подхватили и опрокинули спиной на кровать. Его тепло согревало меня, и кожа заблестела от пота. Губы Джуда двигались по моей шее, руки легли на грудь, и я чувствовала, что вот-вот улечу за край. Но мне по-прежнему было мало. Я хотела еще.

Просунув руки между нашими телами, я взялась за джинсы Джуда, расстегнула пуговицу и скользнула ладонью под пояс. Джуд застонал, уткнулся лбом в мой лоб, всем телом приникнув ко мне. Я убрала руку и чуть подняла бедра, вжимаясь в него крепче, и Джуд снова простонал.

– Черт побери, – зарычал он, и его язык раздвинул мои губы, коснулся моего языка, а пальцы скользнули под резинку моих трусиков. Не прекращая поцелуй – его язык так и путешествовал по моему рту, – Джуд стянул их одним плавным движением.

Кажется, я пребывала в каком-то ином мире. В мире, который еще не был знаком мне, но я очень хотела сделать его своим. Это был мир страсти, которая опаляет. Ее жар проникает в тебя так глубоко, что навсегда становится частью твоей сущности. Я вплотную подошла к той грани, за которой теряешь все, что терзает и мучает тебя. Знала, что не смогу больше сдерживаться, когда он так ко мне прикасается. Когда с такой силой пожирает меня.