Мелодия во мне - Элисон Винн Скотч

Я широко распахиваю двери, ведущие в галерею. И следом за мной врывается порыв ветра, словно приветствуя всех собравшихся. Спасибо ресторану, обслуживающему галерею, пахнет вкусно. В воздухе витают ароматы свежей выпечки: пирожные из слоеного теста и французские пироги киш лорен. В качестве музыкального сопровождения для вечера выбрали винтажные композиции семидесятых годов в исполнении рок-группы Journey. По словам Рори (это она мне вчера сказала), их ироничные песни вызывают у людей чувство ностальгии. Когда я заметила вскользь, что никакой такой особой иронии не улавливаю, то сестра тут же недовольно поджала губы, отчего стала похожей на неизвестную мне тропическую рыбу, и вихрем вылетела вон из комнаты.

– Ты знаешь, что мы не успеваем? – восклицает она первым делом вместо слов приветствия. Прямо у нее за спиной официант небрежно составляет вместе два подноса для закусок, и мы обе одновременно смотрим на него, чтобы убедиться, что самое страшное еще не случилось. Пока никакой катастрофы. Катастрофа. А что это? По мне, так это когда у тебя из рук падает на пол сосиска в тесте. Вот это беда!

– И сильно мы не успеваем?

Рори делает вид, что не замечает моей издевки.

– Да, очень даже. Сегодня вечером ожидается большой наплыв гостей. Не меньше двухсот человек. Все хотят попасть на первую выставку работ Хоуп. А потом еще приедет в полном составе вся команда, работающая над программой «Портреты американцев».

– Ну это твоя идея, не моя, – перебиваю я сестру.

– Ну как ты не понимаешь, что для нас значит публичность? – бросает Рори раздраженным тоном, поправляя ценники под каждой картиной. – Пиар – это пиар. Впрочем, ты никогда этого не понимала. А сегодня наша галерея востребована как никогда.

Итак, обмен любезностями состоялся.

– А что это у тебя на голове? – вдруг интересуется она.

– Берет.

– Больше похож на покореженную сковородку. Немедленно сними! – Рори резко взмахивает рукой. – А уж в сочетании с этим твоим красным свитером… Иди в офис. Там в шкафу висят более подходящие наряды.

– А что ты имеешь против моего свитера? И чем тебя не устраивает этот красный цвет?

– Для фруктового желе – нормально. Но для открытия выставки… – Рори тяжело вздыхает. – Разве не ты была инициатором внедрения у нас дресс-кода с использованием исключительно одежды нейтральных тонов?

Ах, так вот почему в моем собственном гардеробе преобладают только унылые тона!

– Я внедрила, я и передумала. Я буду в свитере.

– Хорошо, пусть так! – Следует еще один раздраженный вздох. – Но только не берет. Он при любом дресс-коде смотрится по-дурацки.

Слышится легкий стук в дверь.

– Открыто! – кричит Рори.

Появляется Джейми в сопровождении двух парней с телекамерами.

– Пойду переговорю с барменами, – бросает мне Рори. – Постарайся быть здесь хоть немного полезной.

Проходя мимо, она срывает с моей головы берет.

– Приветствую! – говорит мне Джейми и одаривает дежурным поцелуем в щеку.

Я оглядываюсь по сторонам. Вопреки наказу Рори, делать мне пока нечего.

– Можете снимать, – милостиво разрешаю я.

– Отлично! Мы мигом управимся. Ничего сложного. Мы уже сделали несколько групповых снимков, взяли пару интервью у ваших друзей и родственников. А сейчас хотим запечатлеть вас в родной, так сказать, стихии.

– Полагаете, это – моя родная стихия?

Я бросаю взгляд в окно и вижу спешащего Питера. Что-то он рано сегодня объявился.

– Интерьер галереи – это именно то, что нам надо, – продолжает Джейми этаким небрежным тоном профессионала, поглощенного своим делом. И до меня вдруг доходит, что, несмотря ни на что, Джейми, в первую очередь остается репортером, а потом уже все остальное.

Входит Питер, и нас всех словно обдает порывом ветра.

– Привет, детка! – Питер смачно целует меня в губы.

– А ты сегодня рано, – отвечаю я и тоже целую его. К моему удивлению, он тут же заключает меня в свои объятия. Какую-то секунду мои руки неловко болтаются по бокам, я лихорадочно пытаюсь оценить ситуацию. Потом прижимаюсь к груди мужа и вдыхаю запахи, которыми полнится его тело. – С чего вдруг такие нежности? – спрашиваю я, когда он наконец отрывается от меня.

– Я просто чертовски рад видеть тебя в привычной для тебя обстановке.