Шансы есть… - Ричард Руссо

В общем, возможно, что после вчерашней ночной спевки “все за одного” и совокупно употребленного бухла она передумала с ним встречаться, как собирались, и села в автобус до Нью-Йорка, как и намеревалась изначально. Вообще-то, оглядывая ресторан и не видя ее, он ощутил как сокрушительное разочарование, так и… эгей, облегчение. Но затем ему помахала молодая женщина в шляпе с широкими обвислыми полями и темных очках, сидевшая на террасе одна.

Выйдя наружу, он выдвинул стул напротив.

– Это что, маскировка? – Выглядела она как хипповая копия Одри Хепбёрн из “Шарады”^[63].

Джейси театрально сощурилась:

– Они что-нибудь заподозрили?

Мики покачал головой. Линкольн и Тедди высадили его у входа в Пароходную администрацию в Фэлмете, где все неловко и попрощались друг с другом.

– Послушался бы ты разума, – сказал Тедди. – Черт, да я бы сам поехал с тобой в Канаду, если бы хоть так можно было не пустить тебя во Вьетнам.

Тронутый предложением Мики отмахнулся от него с юморком, заверив обоих друзей, что на самом деле он больше тревожится за них, а не за себя, особенно за Линкольна – если учитывать, какой он теперь стал подкаблучник, а ведь еще даже не помолвлен. Дальше Мики не будет рядом, и пример Линкольну брать не с кого.

На что Тедди произнес:

– Большое спасибо.

В конце Линкольн отказался даже от шуточного прощанья, не пожал протянутую руку, а сказал лишь:

– Иди сюда, – и крепко прижал к себе Мики, прошептав: – Удачи, чувак, – а это означало, что и Тедди пришлось с ним обняться.

Как только они отъехали, Мики, чувствуя себя подонком из-за того, что обманул их, забрал свою машину и поехал обратно в Вудз-Хоул.

– Так, – сказал он Джейси. – Объясни, что мы тут делаем, потому что я не понимаю.

– Всему свое время. Дай-ка я на твою руку посмотрю.

Он поработал ради нее кулаком, стараясь не морщиться.

– Сегодня лучше. Отек сошел.

Она лишь покачала головой и улыбнулась ему с выражением “почему все мужчины такие брехуны”, эта ее улыбка была у него среди любимых, хоть и обожал он их все.

Ее “Кровавая Мэри” – самое что надо, поэтому когда подошла официантка, он себе тоже заказал.

– Надо полагать, время у нас есть? – произнес он.

Джейси кивнула:

– Мне никуда не нужно.

– Я думал, ты денек-другой проведешь у Келси в Нью-Йорке.

– Я соврала, и что?

“Когда правда вдруг стала ложь”, – подумал Мики.

– А дальше ты мне скажешь, что не выходишь замуж.

– Великолепное предсказание!

Он постарался не просиять от такого известия, но ощутил, что не удалось.

– А Ванс об этом знает?

– Пока нет, но он не удивится.

– А родители?

– Они будут в шоке. – Вот теперь просияла она.

– Так что же произошло?

Джейси вздохнула:

– Мы так и не договорились, где жить. Я думала про Хейт-Эшбери. Его же представление – Гринвич, где-то на полпути между домами наших родителей.

– Могли бы сойтись на компромиссе. Мне то и дело рассказывают, что обычно у всех семейная жизнь к этому и сводится.

Она покачала головой.

– Условия диктует Ванс. Вот к этому сводится вся семейная жизнь, если ты женщина.

Снова загрузившись, паром дал гудок и отвалил от рампы; пассажиры, отплывавшие на остров, махали с верхней палубы. Когда официантка принесла Мики “Кровавую Мэри”, он одним махом заглотил треть, и похмелье тут же отступило.

– Тедди сказал, что поедет со мной в Канаду, если это поможет не пустить меня на войну.

– Бедный Тедди, – произнесла она, глядя куда-то вбок, и глаза у нее блеснули.

– Вчера у Гей-Хед что-то чудно́е было?

– Купались голышом.

– Да ну? И кто это придумал?

– Я, – ответила она, встретившись с ним взглядом, и в этом признании слышался вызов.

Она его что, проверяет? “Не спрашивай”, – подумал он, но спросить, конечно, пришлось.

– А еще что-то было?

Она по-прежнему смотрела прямо на него.

– Больше ничего.

Что ж, подумал он, этим тогда и объясняется уныние Тедди. Выглядел он виновато, хотя на самом деле у него просто сердце разбито. Неудивительно, что его пришлось уламывать спеть с ними на террасе “Шансы есть”. Его собственные, какими хлипкими бы ни были, только что отменились вовсе, а вот шансы Мики возродились как по волшебству.

– Как бы там ни было, – произнесла Джейси, – тебе нельзя ехать с ним в Канаду.

– Нельзя?

– Об этом не может быть и речи.

– Почему?

– Потому что ты едешь туда со мной.

– Ты был когда-нибудь в Бар-Харборе? – поинтересовалась она два дня спустя.

За час до этого Джейси умолкла, и Мики ощутил, что ей не хочется, чтоб он заполнял это молчание трепом. Возможно, подумал он, ее наконец накрыло серьезностью того, что они делают – сбегают в Канаду без денег и даже толком не спланировав, чем станут заниматься, когда доберутся туда. Он уже ждал, что следующими ее словами будут: “Ладно, разворачивай машину. Дурацкая это мысль”.

Выехав из Вудз-Хоула, они миновали полпобережья Мэна, и Атлантика всегда оставалась у них по правую руку, иногда всего в сотне ярдов, а потом на час или больше исчезала из виду совсем. Когда он заметил, что в Канаду есть дороги и попрямее, она сказала:

– Твои поездки напрямик уже в прошлом.

Это заявление он счел метафорическим, хотя смысл его от него ускользал. Она обещала ответить на вопрос, который он задал ей еще в Вудз-Хоуле (“Что мы делаем?”), равно как и на тучу других, не дававших ему покоя с тех пор (“А не стоит ли позвонить твоим родителям, чтоб не волновались? Разве не нужно сообщить Вансу, что свадьбы не будет? А что делать с Линкольном и Тедди? Почему такая секретность во всем?”). Но все вопросы до единого пока что оставались без ответа. Казалось, что-то не дает ей покоя, но вытянуть из нее удалось лишь, что он все поймет во благовременье.

– Когда б это я успел побывать в Бар-Харборе? – фыркнул в ответ он.

Она пожала плечами:

– Не знаю. Когда родители тебя с собой в отпуск брали в детстве?

– Мы ездили на озеро.

– Какое озеро?