Альковные секреты шеф-поваров - Ирвин Уэлш

Выступление дипломированного

хирурга Рэймонда Бойса

в Эдинбургском университете

перед студентами-старшекурсниками

медицинского факультета

Для человека, избравшего медицину своим призванием и единственной стезей, столкновение с необъяснимым клиническим явлением — самое прекрасное из всего, что может произойти. Или самое ужасное — в зависимости от обстоятельств. В случае с молодым эдинбуржцем Брайаном Кибби, которого мне довелось вести, приходится говорить, увы, о втором варианте.

Напомню факты. Брайан Кибби, несмотря на юный возраст, страдает от неизвестного заболевания, поразившего практически все его внутренние органы и в первую очередь — печень.

Здешней аудитории, думаю, не надо объяснять, как важен для человека этот орган. Нормально функционирующая печень выводит из крови без малого сто процентов болезнетворных бактерий и токсинов; печень же перегруженная и истощенная является коренной причиной бесчисленных заболеваний. Наука с достаточной степенью вероятности показала, что основные разновидности рака обусловлены, в конечном счете, неудовлетворительной работой печени. К тому же современный человек, ежедневно потребляя агрессивную химию с пищей и водой, дыша загрязненным воздухом, изнуряя организм алкоголем и сильнодействующими лекарствами, подвергает печень таким нагрузкам, на которые она изначально не рассчитана.

Мы знаем, что печень — единственный в своем роде орган, способный на полную регенерацию. Об этом было известно еще древним грекам: вспомним хотя бы миф о прикованном к скале Прометее, чью печень в течение дня клевал орел, однако за ночь она полностью отрастала, и наутро хищная птица вновь принималась за свои хирургические упражнения. Этот миф свидетельствует о том, что древние греки интуитивно догадывались об уникальной способности печени самовосстанавливаться, между тем как научный эксперимент по частичной ампутации печени, впервые подтвердивший теорию регенерации, был проведен Каналисом лишь в конце девятнадцатого века. С тех пор прошло более века, а мы так и не разобрались, каким образом запускается этот чудесный механизм.

В случае с Брайаном, однако, вопрос запуска регенерационных процессов является факультативным. Речь идет о запущенном циррозе, налицо хроническое рубцевание. Поражение печени приняло лавинообразный характер, несовместимый с жизнью больного, и единственным выходом является пересадка.

Столь плачевное состояние печени я наблюдал лишь у застарелых алкоголиков в особых клинических случаях, которым предшествовали десятилетия отчаянного пьянства. Но здесь мы имеем дело с человеком весьма юных лет, за всю жизнь не взявшим в рот ни капли спиртного! Признаюсь, поначалу я полностью разделял скептицизм коллег, полагая, что в очередной раз столкнулся со случаем тайного, тщательно скрываемого алкоголизма. Однако сейчас, пронаблюдав больного в стационарных условиях, я вынужден подтвердить: Брайан действительно не страдает тягой к алкоголю! В течение длительного времени он оставался безусловно трезвым, и тем не менее распад его печени продолжается с катастрофической быстротой, к искреннему и безутешному отчаянию родных.

Итак, алкоголизм был исключен из списка возможных причин. Оставалась еще вирусная инфекция, которая в западном обществе, как известно, является одной из ведущих причин поражения печени. Каждый из присутствующих знает, что вирусный гепатит особо губителен для клеток печени. Однако взятые у пациента анализы не показали наличия в крови вирусов, и предположение об инфекции тоже пришлось отмести.

Медицине также знаком такой класс заболеваний печени, как аутоиммунные расстройства, когда лейкоциты испытывают, образно говоря, «биологическое помешательство» и вместо того, чтобы сражаться с вредными бактериями, набрасываются на печень. Обследование Брайана на предмет подобного расстройства еще продолжается, но однозначных результатов пока нет.