Остров на краю света - Джоанн Харрис

Когда я вернулась домой, там были Марэн, Адриенна и мальчики — они как раз заканчивали обедать. Когда я вошла, они все посмотрели на меня. Кроме Жана Большого — он низко опустил голову над тарелкой, медленно, методично доедая салат.

Я сварила кофе, чувствуя себя непрошеной гостьей. Пока я пила, стояла тишина, словно мое появление помешало разговору. Неужели теперь так и будет? Моя сестра с семьей, Жан Большой и его мальчики — и я, чужачка, незваная гостья, которую никто не решается выгнать? Я чувствовала, как сестра наблюдает за мной, сузив свои синие глаза островитянки. Время от времени кто-нибудь из мальчиков что-то шептал другому — слишком тихо, я не разбирала слов.

Наконец Марэн произнес:

— Дядя Клод сказал, что он с тобой поговорил.

— И хорошо сделал, — ответила я. — Или вы сами собирались мне рассказать, когда сочли бы нужным?

Адриенна взглянула на Жана Большого.

— Это папина земля, он сам решает, что с ней делать.

— Мы это уже обсуждали, — сказал Марэн. — Жан Большой понимает, что у него нет денег, чтобы застроить землю. Он решил, что разумнее предоставить это нам.

— Нам?

— Клоду и мне. Мы обсуждали совместное предприятие.

Я поглядела на отца, который, кажется, был полностью поглощен собиранием масла со дна салатной миски.

— Папа, ты знал об этом?

Молчание. Он даже виду не подал, что слышал.

— Мадо, ты только зря его расстраиваешь, — пробормотала Адриенна.

— А как же я? — Я начала повышать голос. — Меня кто-нибудь подумал спросить? Или Бриман это и имел в виду, когда сказал, что хочет видеть меня на своей стороне? Он этого хотел? Чтобы я закрыла глаза и позволила вам раздавать землю за гроши?

Марэн многозначительно посмотрел на меня.

— Может, нам лучше это обсудить в другой…

— Это из-за мальчиков, правда? — Гнев бился у меня в груди, как птица в клетке. — Этим вы его подкупили? Жан Большой и Жан Маленький, восставшие из мертвых?

Я взглянула на отца, но он ушел глубоко в себя и спокойно глядел в пространство, словно никого из нас тут не было.

Адриенна взглянула на меня с упреком.

— Ах, Мадо. Ты же видела его с мальчиками. Их присутствие для него целительно. Ему стало настолько лучше с тех пор, как они тут.

— А от этой земли все равно никакого проку, — сказал Марэн. — Мы все решили, что гораздо лучше будет сосредоточиться на доме, сделать из него нормальный семейный летний дом, которым мы все сможем пользоваться.

— Подумай, как это важно для Франка и Лоика, — сказала Адриенна. — Дивный летний дом у моря…

— И хорошее вложение капитала, — добавил Марэн, — на то время, когда… ну ты понимаешь.

— Наследство, — объяснила Адриенна. — Для детей.

— Но это же не летний дом, — запротестовала я, чувствуя себя слегка нехорошо.

Сестра с сияющим лицом наклонилась в мою сторону.

— Мы надеемся, что он станет летним домом, — сказала она. — Вот что: мы пригласили папу поехать с нами в сентябре. Мы хотим, чтобы он круглый год жил у нас.

Я ушла так же, как пришла, — с чемоданчиком и папкой рисунков, но на этот раз не пошла в деревню. Я выбрала другую тропу, ту, что вела к блокгаузу над Ла Гулю.

Флинн так и не появился. Я вошла в дом и легла на старую койку, внезапно почувствовав себя очень одиноко, очень далеко от дома. В эту минуту я что угодно отдала бы, лишь бы оказаться опять в своей парижской квартирке, где рядом пивная и горячий серый воздух приносит шум с бульвара Сен-Мишель. Может, Флинн был прав, подумала я. Может, пора уже думать о том, чтобы двигаться дальше.

Я прекрасно понимала, каким образом отца обвели вокруг пальца. Но он сделал свой выбор; я не буду ему перечить. Если он хочет жить с Адриенной, пусть живет. Дом в Ле Салане станет их летней резиденцией. Я, конечно, смогу гостить в нем, когда захочу, а если я поселюсь где-то еще, Адриенна старательно изобразит изумление. Они с Марэном будут проводить здесь все праздники и каникулы. А в межсезонье, может быть, сдадут кому-нибудь. Внезапно я вспомнила себя и Адриенну детьми — как мы сражаемся за очередную игрушку, каждая тянет к себе, отрываются руки и ноги, набивка разлетается, а мы продолжаем драться за право обладания. Нет, сказала я себе. Мне не нужен этот дом.