Танец маленьких разбойниц - Спаркли Хейтер

Репортера затолкали в кузов фургона. Похитители связали ему ноги, обшарили карманы и отобрали мобильник, записную книжку и бумажник. Дверцы захлопнулись, машина рванула с места.

Майк сидел на чем-то мягком и шершавом, похожем на скатанный в трубочку ковер. В фургоне было достаточно места, он привалился к металлической стенке кузова и вытянул ноги. Когда журналиста заталкивали в машину, он отчаянно мотал головой, пытаясь спросить, что происходит, но кляп мешал говорить, вместо возмущенного вопроса у него получилось лишь невнятное мычание.

Кто стоит за его похищением? Сама Диана Бенхам? Возможно, но интуиция подсказывала Майку, что это дело рук Смити и Маши. Они решили убрать его с дороги. Смити не может допустить, чтобы Майк стал автором Большой Сенсации, и, конечно же, ему не нравится, что они с Машей снова работают в паре. А самой девушке не нравится быть вторым репортером, она хочет отнять у Майка перспективный сюжет.

— Может, вынуть ему кляп? — послышался голос одного из похитителей. Судя по выговору, парень был американцем.

— Ничего, и так сойдет, — сказал второй. Майк уловил мягкий индийский акцент.

— Дай-ка мне еще сэндвич, — попросил американец.

— Держи. Как думаешь, мы успеем к открытию выставки? Говорят, Бруно собирается показать кое-что из своих новых работ.

— Должны успеть. Вообще-то, я видел его работы в мастерской. Не уверен, что они мне понравились.

— Почему?

— Ну, не то чтобы не понравились, но… Ты же знаешь его манеру.

— Знаю. Бруно снимает обнаженную натуру.

— Верно, но я бы не назвал их произведениями искусства. Модели — молоденькие девушки лет по восемнадцать, откровенно-вызывающие позы, вроде бы неплохо сделано, а выглядит пошло. К тому же свет, текстура — очень похоже на любительские снимки. Знаешь, бывают такие извращенцы: сфотографирует у себя в гостиной голую женщину, а потом посылает фотографию ее мужу, просто чтобы подразнить человека.

— А может быть, это и есть фотографии-дразнилки. Вдруг Бруно специально сделал стилизацию под любительские порнофотки? «Полароидная классика» — тоже своего рода искусство. Нет, мне очень хочется взглянуть. Тем более, что сегодня в баре работает Ванесса.

Майк внимательно прислушивался к разговору в кабине фургона, надеясь уловить какие-нибудь случайные фразы и понять, куда его везут. Но разговор перескакивал с одной темы на другую: парни говорили о фотографии, живописи, о том, какие замечательные сэндвичи приготовила Джулия, а затем взялись перемывать кости какой-то Элли, которая на все лето уехала в Испанию. Американец сказал, что однажды трахнул ее и не отказался бы сделать это еще раз.

Кто его похитители — наемные бандиты? Бандиты, которые говорят об искусстве? Почему бы и нет, в конце концов, он находится во Франции, где любой водопроводчик или бездомный бродяга вполне может рассуждать о потоке сознания Пруста или о мыслящей субстанции Декарта.

Куда его везут и зачем? Они же не собираются его убивать? Глупости, Майк всего-навсего скромный репортер. Если похищение организовали Смити и Маша, они тем более не решатся на такую крайность, убийство — слишком серьезное преступление. Да нет, совершенно ясно, парни просто безработные художники. Их наняли, чтобы разыграть Майка. Конкуренты задумали сломить его морально, опозорить, унизить, выставить на всеобщее посмешище.

За что? Пленник с ужасом вспомнил мальчишник, который накануне свадьбы устроил один из его приятелей. Тогда Майк придумал отличный розыгрыш: они загрузили пьяного жениха в поезд, предварительно вытащив у него из кармана бумажник, и отправили в Чикаго. Или еще был случай — Майка часто приглашали на мальчишники, — они раздели жениха догола и положили на пол в общественном туалете, самое смешное, что туалет был женским. А женихом был один из его коллег-репортеров. Возможно, он, Смити и Маша сговорились…

Оказаться нагишом во французском общественном туалете — это еще не самое страшное наказание, правда, объясниться с дамами будет трудновато, в университете Майк всего полгода изучал французский. Ну, могло быть и хуже, вот если бы его раздели и пустили бегать по улицам Солт-Лейк-Сити, столице мормонского штата Юта, или, скажем, Багдада…

Гораздо хуже другое: у Майка могут отобрать его сенсационную историю, его гениальный сюжет, который он так долго искал и так виртуозно раскручивал… Нет, это несправедливо.

Но даже если Маша и Смити не имеют к похищению никакого отношения, они позаботятся о том, чтобы известие о позоре коллеги просочилось во все американские газеты, и он вновь станет героем шестой страницы «Обсервера», снова начнут трепать его честное имя. Если за похищением стоит Диана Бенхам, то она наверняка преследует ту же цель: унизить его и отдать на растерзание ничуть не более доброжелательным британским акулам, обитающим на Флит-стрит. А уж Смити и Маша постараются, чтобы новость из Лондона как можно скорее долетела до Нью-Йорка.

Казалось, они ехали целую вечность. Несколько часов. Наконец фургон остановился.

— Приехали, — сказал американец. — Давай, писатель, вылезай.

Парни помогли Майку выбраться из машины, подхватили под мышки и, не развязывая ноги, поволокли к дому. Со стороны было похоже, что они ведут своего подвыпившего товарища. Дверь со скрипом открылась, на пороге появился еще один парень.

— Добро пожаловать в ловушку для дураков! — он говорил с легким британским акцентом.

Майка перенесли через порог, поставили на ноги, завязали глаза шарфом и велели идти вперед, вернее, прыгать, ему пришлось проскакать ярдов двадцать. Миновали два поворота, он старался запомнить дорогу, но с завязанными глазами ориентироваться было довольно сложно.

Затем его затолкали в какое-то помещение, парни окружили свою жертву со всех сторон и прижались к нему почти вплотную. Послышался металлический скрежет. Майк понял, что они вошли в лифт. Дряхлый лифт, поскрипывая и подрагивая, долго полз наверх, потом Майка завели в комнату, усадили на стул спиной к двери, развязали глаза и велели ждать.

Парни ушли, громко хлопнув дверью. Наступила гробовая тишина. Он сидел на стуле в пустой комнате и тоскливо поглядывал на стену с ободранными обоями.

Сзади послышался шорох. Дверь снова приоткрылась. В комнату кто-то вошел, на этот раз шаги были легкими, непохожими на тяжелую походку похитителей. Затем послышался женский голос:

— Майк, зачем ты это сделал? Зачем ты убил меня, а потом воскресил и обвинил в том, что я имитировала собственную смерть? Ах да, ты же не можешь говорить, бедняжка.

Итак, ситуация прояснилась: его похитила Диана Бенхам.

Девушка обошла Майка и остановилась прямо перед ним. Она не стала вытаскивать у него изо рта кляп. Помолчав секунду, Диана продолжила:

— Я дам тебе эксклюзивное интервью. Но при условии, что ты никому не скажешь, где я нахожусь и как ты сюда попал. Правда, особого доверия ты не вызываешь, — Диана презрительно скривила губу, — поэтому сделаем так: ты напишешь статью и отправишь в газету, но мы тебя не отпустим. Посидишь здесь недельку-другую, у тебя будет надежная охрана, так что не надейся — сбежать не удастся. Потом напишешь еще одну статью. Какую, узнаешь позже. Но прежде чем мы приступим к работе, я хочу, чтобы ты ответил на очень простой вопрос: «Ради чего ты делаешь свои репортажи, в которых нет ни слова правды?»