Леонид обязательно умрет - Дмитрий Липскеров

В интернатском дворе он ни с кем не играл во время прогулки, сохранял деньги на кармане, а когда к нему хотел приблизиться друг Ромка, сделал лицом такую заговорщицкую фигуру, что Рыжий тотчас изменил свои планы, развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал играть в футбол.

Все в природе готовилось к вечеру. Пионерский горн протрубил к ужину, и сиротский народ потянулся к столовой. Лишь двое из двухсот человек решили остаться сегодня голодными, дабы обменять пищу на счастье.

Они бежали через пролесок, взявшись за руки. В голове Машеньки все мысли словно заморозились. Она ни о чем не думала, просто подчинялась этому лилипуту, матерым хищником, грозным карлом ворвавшимся в ее жизнь… Перед тем как выбраться из леса на дорогу, Леонид достал из кармана тупой ножичек и, отрезав с Машенькиной головы прядку волос с ленточкой, оставил отсеченное под старой сосной…

А потом они ехали в автобусе в сторону Москвы. Впрочем, из-за любопытных взглядов вышли за две остановки до кольцевой дороги и долго ловили попутную машину.

Некоторые водители улыбались голосующим детям и даже не притормаживали, другие кричали в окно, что так поздно гулять нельзя, а один, остановившийся на четыреста первом «москвиче», спросил:

— Вам чего?

— Нам, товарищ, в центр.

— Трешка.

— Согласен.

Они ехали молча. Леонид крепко держал Машеньку за ледяную руку, а водитель посматривал в зеркальце заднего обзора.

— Из дома никак сбежали? — поинтересовался он.

— Приходите в воскресенье в цирк! — неожиданно предложил Леонид леваку. — Мы из труппы лилипутов. На Цветном бульваре цирк знаете?

— Что?

— У нас номер в программе. Эквилибр, знаете ли…

Водитель внезапно обрадовался. Что-то смутное, знакомое всплыло в его мозгу. Конечно, лилипуты! Цирк!.. Он в детстве видел маленьких человечков в шапито летом. Ну, совсем как детки!…

— А товарищ Никулин работает? — заулыбался левак.

— Юра?.. Вместе с Шуйдиным. Неплохие репризы. Номер с бревном хорош!

— А контрамарочку можно?

— Отчего же нет?.. Сделаем, Машенька? Девочка сумела лишь произнести сдавленное «ага». «Все-таки как эти лилипуты похожи на детей», — улыбался водитель.

— В воскресенье можно? — спросил.

— Со служебного входа войдете, позовите меня, я выйду!

— А вас как, простите?..

— Северцев… Леонид Павлович!

— А меня — Жижкин. Можно просто Валера.

— Приятно.

Леонид форсил с удивительной простотой. Врал упоенно, будто правду говорил. А может быть, то и была правда из какой-то другой части его жизни. Машенька все больше успокаивалась, глядя на своего жениха восторженными глазами. Как он запросто со взрослыми! Ее ледяная ладошка постепенно оттаяла в его руке и даже немножко вспотела от радостных волнений.

— Ваша супруга? — поинтересовался левак. Леонид кивнул.

— Мария.

«Москвич» кружил вокруг памятника Дзержинскому. Машенька смотрела в окошко на освещенный «Детский мир» и хотела немедленно в этот большой магазин. Но она одернула себя, стараясь разбудить в голове серьезные мысли о предстоящей семейной жизни. Какие теперь игрушки!..

— К цирку поедем?

— Нет, — сориентировал Леонид. — К церкви, пожалуйста, за Союзом композиторов!

— Понял…

«Москвич» скрипнул тормозами, и в руку Валеры перешла синяя пятирублевая купюра.

— А у меня сдачи…

— Не надо, спасибо.

Леонид вышел из автомобиля и подал руку Машеньке. Отъезжая от тротуара, все оборачиваясь через плечо, водитель продолжал думать о чудесах природы.

Ну, прям как дети! Пацан и девка, в самом деле!

В церкви народу практически не было. Почти ночное время, только две старушки с усердием дули сжатыми в трубочку губами, гася трещащие свечи.

— Вам что, дети? — спросила одна — совсем благообразная, с чистым лицом, голова в белом платочке.

— Мы — не дети, — ответил Леонид.

— Мы — лилипуты, — добавила Машенька, чем обрадовала до глубины души своего будущего мужа.

Леонид улыбнулся краешком рта, сознавая, что сделал правильный выбор.

Старушка перекрестилась.

— Прости, Господи!

— Батюшку позовите!

— Так домой он собирается! И матушка ждет его во дворе!

— Позовите! Очень требуется!

— Пожалуйста, — захлопала глазами Машенька.

Старушка попятилась, размышляя, кто же это такие лилипуты? Про карликов слышала, даже видела одного — короткорукого и кривоногого, с маленьким тельцем, но преогромной головой. Торговал уродец на рынке воблой… А лилипуты…

Батюшка был образован в меру, но про лилипутов знал. Потому вышел с благостной улыбкой, стараясь не выказывать своего любопытства.

Он, как и водитель Валера, подумал о вошедших, что лилипуты — совсем как дети.

— Здравствуйте, — батюшка ощущал себя Гулливером. — Иван Самойлович.

— Очень приятно, батюшка, — ответствовал Леонид. — Леонид Павлович. А это — Мария.

— Здрасьте…

— Что привело вас в столь поздний час?

— Любовь, батюшка, — тихо произнес Леонид.

— Отрадно слышать, отрадно… Мало кто сейчас с любовью в церковь приходит! Мало…

— Обвенчайте нас!

Леонид попросил об этом тоном почти приказным, будто выстрелил просьбой, так что батюшка Иван Самойлович вздрогнул от неожиданности и спросил в ответ глупое:

— А вы православные?

— А что, если лилипуты, то, значит, магометане? — В голове Леонида немного плыло от мерцающих серебром образов, перевернутых ликами икон к полу, от крестов, смотрящих в недра земные, и капающих в небо свечей! Он ощущал себя и Машеньку стоящими меж облаков, потому добавил: — Мы близки к небу, отец!

«При смерти, что ли», — подумал батюшка. Черт этих лилипутов разберет!

Он так расстроился просьбой о венчании, что даже ослабел ногами.

— Вечером не венчают! — принялся спасать себя служитель культа.

— Почему? — удивился Леонид.

— Не положено.

— Кем? Господом?

— Уставом.

— Чьим? — продолжал выспрашивать Леонид.

— И что вам сподобилось ночью венчаться? — проныл батюшка. — Все чистое должно утром зачинаться!

— Измышления это ваши, Иван Самойлович! Нигде о том не читал, нигде не слышал! Ни в священном писании, ни в новых источниках!