Чудо на Гудзоне - Джеффри Заслоу

– Знаешь, моей жене понравились те трусы. Они сексуальнее, чем белые, которые я обычно ношу.

Джефф на это отозвался:

– Ну, твоей-то жене, может, и понравилось, но я-то пошире в талии, чем ты. Кажется, нам подарили трусы одного размера, и на мне они больше похожи на танга.

Весь день пятницы я провел на брифингах, ощущая давление стресса. Я был опустошен. И все еще пытался осмыслить случившееся и хотел вспомнить подробности происходящего в кабине, чтобы помочь следователям разобраться в деталях.

Потом я узнал, что президент Джордж Буш, которому осталось всего пять дней до окончания президентского срока, хочет поговорить со мной. И тут он сам позвонил на сотовый вице-президенту нашего пилотского профсоюза, Майку Клири, который неотлучно был со мной последние двадцать четыре часа. Майк передал трубку мне.

– Капитан Салленбергер?

– Да, господин президент, – ответил я.

Он с самого начала был очень дружелюбен.

– Знаете, – сказал он, – мы тут с Лорой и сотрудниками сидели за столом и говорили о вас. Я благоговею перед вашим пилотским талантом.

Я поблагодарил его. И тогда он задал важный для меня вопрос:

– Вы случайно родом не из Техаса?

– Так и есть, господин президент, – подтвердил я.

Он отреагировал на это как истинный техасец:

– Что ж, это все объясняет.

Я не мог не улыбнуться. Тогда он задал еще один вопрос:

– А не летали ли вы на истребителях?

– Летал, – ответил я. – На F-4 «фантом».

– Я так и думал! – воскликнул он. – Догадался!..

Я не стал спрашивать, что именно навело его на такую мысль, но мне доставили истинное удовольствие его непринужденная манера общения и специфический «техасский» взгляд на это происшествие. Это был просто приятный дружеский разговор, и я постарался дать ему понять, что весь наш рейс и спасательная операция были результатом коллективных усилий. Я упомянул Джеффа, Донну, Шейлу, Дорин, экипажи паромов – и он выразил признательность им всем.

Несмотря на усталость после пережитого на Гудзоне прошлым вечером, я закончил разговор в тихом восхищении от того, как все устроено в Америке. Двадцать часов назад я был обычным неизвестным пилотом, который надеялся завершить свой последний рейс из четырехдневного рабочего плана и спокойно вернуться домой. И вот он я, беседую с президентом, словно мы с ним – старые приятели из Техаса!

Примерно через полтора часа я принял другой звонок. Это был избранный президент Барак Обама. Он тоже был очень дружелюбен, хотя и подчеркнуто официален в своих комментариях и вопросах. Он пригласил меня на инаугурацию, и я сразу же понял, каким должен быть мой ответ.

– Господин избранный президент, – сказал я, – для меня это большая честь, но позвольте одну просьбу: в случае если я смогу присутствовать, разрешите меня сопровождать всем членам моего экипажа и их семьям.

Он ответил утвердительно.

Так оно и случилось – и завершилось неофициальной встречей с новым президентом на одном из балов в честь инаугурации. Несмотря на то что это был его праздник, во время встречи с нами он был очень благосклонен и великодушен. Пошутил, обращаясь к Лорри:

– Вы ведь не позволите всей этой истории вскружить вашему мужу голову, верно?

Лорри ответила ему в тон:

– Пусть люди считают его героем, но он все равно храпит во сне.

Президент Обама рассмеялся.

– Вы непременно должны повторить это моей жене, – сказал он. – То же самое она говорит про меня.

Миссис Обама стояла футах в десяти от нас, и он окликнул ее:

– Эй, Мишель, иди сюда, ты должна это услышать!

Он попросил Лорри повторить реплику насчет храпа, и наши жены славно посмеялись над мужьями – президентом и пилотом.

После рейса 1549 мы то и дело получали разные приглашения и некоторые из них принимали, потому что… ну, потому что это были события, сулившие впечатления на всю жизнь. Как можно было отказаться? Экипаж 1549 представили в полном составе на Суперкубке, и мы получили возможность посмотреть игру с лучших мест. Мы с Лорри ездили на церемонию вручения премии «Оскар», где она сидела рядом с Майклом Дугласом, а я имел продолжительную беседу с Сидни Пуатье.

Меня пригласили сделать первый питч-бросок на втором матче в истории нового стадиона «Янки». Я старательно готовился – мне не хотелось опозориться перед пятьюдесятью двумя тысячами фанатов «Янки» – и больше месяца по нескольку дней в неделю отрабатывал бросок на бейсбольном поле рядом с моим домом. Один из моих соседей, Пол Зувелла, бывший инфилдер[19]Главной лиги, который играл с четырьмя разными командами, включая и «Янкиз», любезно согласился меня тренировать. Я думал, что справляюсь неплохо, но когда пришло время моего великого броска, он немного ушел в сторону. Что ж, по крайней мере, не отскочил. На Западном побережье меня также просили делать первые броски на играх «Сан-Франсиско Джайнтс» и «Оукленд Эй».

Хотя бо́льшая часть внимания доставалась мне как капитану рейса, я был рад, что все, что делали Джефф, Донна, Шейла и Дорин, тоже получило свое признание. Они поначалу с неохотой подставлялись под софиты СМИ, но потом поняли, что могут рассказать миру о специфике работы в гражданской авиации.

Джефф получил свою долю «радостей жизни»: ему досталось провести первую подачу на первом домашнем матче «Милуоки Брюерс», и он невероятно хорошо держался во время интервью. Люди также смогли увидеть, что наши три бортпроводницы – многоопытные и хорошо подготовленные профессионалы: ведь они помогали спасать жизни 15 января. Их история напомнила каждому, что работа бортпроводника – это не только подать кофе и орешки. Они непосредственно контактируют с пассажирами, гарантируя их безопасность, в то время как мы, пилоты, находимся за закрытыми дверями своей кабины.

Несмотря на изначальную сдержанность, Дорин, Шейла и Донна впоследствии осознали свою обязанность перед коллегами как можно эффективнее проявить себя в качестве «голосов» своей профессии. За все это время они ни разу не ударили в грязь лицом. Я очень гордился ими.

Еще состоялась чудесная церемония «встречи земляков» в моем родном городке Дэнвилле, на которой собрались несколько тысяч горожан. Позднее меня пригласили выступить с речью на церемонии вручения аттестатов в моей техасской «альма-матер», средней школе Денисон. Я был вне себя от радости при встрече с 91-летней Эвелин Кук, вдовой Эл-Ти Кука, который некогда учил меня взлетать со своего травяного летного поля. Это была огромная честь для меня – публично отдать дань мистеру Куку, повлиявшему на мою жизнь, и сделать это перед огромной толпой моих земляков. Было также приятно получить возможность сказать в присутствии губернатора Техаса, бывших одноклассников и уважаемых людей города: «И почему это вы не были так же ласковы со мной, когда я учился в школе?!»