Дневник интриганки - Кайя Асмодей

Они танцевали три медляка, я специально подобрала особенно длинные. И у меня было время достать из клатча ее мобильник и прочитать часть ее переписки с Л. и переписать его новый номер мобильника. Я написала ему эсэмэс: «Может, погуляем?» И назначила встречу через полчаса на набережной.

Ведение конкурсов я поручила Яне, удостоверилась, что у Б. и С. на кухне все хорошо, и упорхнула из дома.

Л. ждал уже на набережной. Расчет оказался верным, он решил, что его пригласила Стефания с нового номера. Увидев меня вместо С., он был изумлен и выругался.

– Ты?!

– А кого ты ждал? – разыграла я удивление.

Он молча разглядывал меня. Я сменила платье и туфли на джинсы, кожаную куртку и сапожки.

– Откуда у тебя мой номер?

– Я не раскрываю свои источники!

– Ах… у тебя же сегодня день рождения, не отмечаешь, – нарочито небрежным тоном сказал он и прибавил: – Поздравляю! затем медленно пошел прочь.

Я пошла за ним. Да, он помнит, что у меня день рождения, но о том, что я устраиваю вечеринку у себя, он знать не может. Я надеялась, что Б. выполнит свою часть уговора и соблазнит С. Тогда С. просто не сможет подробно рассказать Л. о моей вечеринке, потому что ей будет неловко признаться в романе с Б.

– Денис, подожди.

– Я все тебе сказал в нашу последнюю встречу!

Я догнала его и, обогнув, преградила дорогу. Он оперся на костыли.

– Давай не будем драться, ладно?

От него пахло по-новому, я шумно втянула воздух.

– Новые духи?

– Лия, что тебе нужно?

– Ты. – Я шагнула к нему и, порывисто обняв, принялась осыпать поцелуями его лицо. Прежде чем попытаться отстранить меня, ему пришлось переложить один костыль в другую руку. Л. отвернулся, упер ладонь мне в грудь, но я сложила руки на его шее замком. И когда Л. начал отступать, двигалась за ним, шепча:

– Я не отпущу тебя, я скучаю по тебе, ты – мой!

Он застыл.

– Не отпустишь? Забавно, Лия. Столько времени прошло…

– Сколько бы ни прошло, я буду любить тебя! – Я прижалась к его губам, но он дернулся и рявкнул:

– Хватит!

Но и тогда я не разжала рук, обнимающих его за шею. Я не собиралась его отпускать, но слова, сказанные уже спокойнее:

– Не висни на мне, мне тяжело, – заставили меня разомкнуть руки. Он отступил на шаг.

– Погуляй со мной, – умоляюще посмотрела я на него.

– Это плохая идея, ты же знаешь!

Я притронулась к его пальцам, сжимающим костыль, и погладила их.

– Самая лучшая моя идея.

Он двинулся по набережной, бросив:

– Я иду домой. Если тебе это подходит, можешь идти рядом.

– Мне подходит, – выдохнула я, семеня рядом с ним.

– Только не надо воображать…

– Не буду! – с готовностью пообещала я. Могла ли я быть счастливее? Спустя столько времени мы были вместе. Пусть пока просто как два отдельных человека, которые идут по набережной.

Мы шли бок о бок, но в каком бы положении ни находились наши тела, сейчас мы шли друг другу навстречу, чтобы преодолеть отчуждение, выросшее между нами стеной.

– Как дела дома? Как мама? – Он не ответил, и тогда я попыталась иначе: – Ты смотрел новый сериал…

– Давай помолчим? – предложил он. – Я знаю, что ты начитанна и можешь поддержать любую беседу, знаю, какой прелестной и остроумной ты умеешь быть. Но как насчет тишины, с этим ты справишься?

Я не ответила, чем заставила его улыбнуться.

Как бы мне ни хотелось, чтобы дорога от моего дома до его была бесконечной, в конце концов, мы пришли. И остановились у его парадной.

– Я люблю тебя, – нарушила я тишину, а он ответил:

– Я вычеркнул тебя из своей жизни.

Слыша такое непросто сдержаться, но я вымученно улыбнулась.

– В твоей жизни глава обо мне написана нестираемыми чернилами.

– Тогда я вырвал ее, сжег и похоронил пепел!

– А я – птица Феникс!

– А я ненавижу тебя.

– Пусть. – Я приблизилась, обняла его, прижавшись щекой к его груди, и прислушалась. – Твое сердце говорит другое.

– Боюсь тебя огорчать, это говорит не сердце, Лия! Это природа. Я парень, ты – несомненно, красивая девушка. Только и всего. Уходи. Забудь обо мне.

Я не хотела ему верить и продолжала стоять перед ним, не зная, что еще предпринять. Он был так убедителен. И если бы он не прибавил: «Возвращайся к своему мальчику», я бы поверила и ушла. Но он сказал, и я с облегчением засмеялась, чем вызывала у него недоумение. Я крепче его обняла.

Л. знал, что я встречаюсь с ИП. Значит, я небезразлична ему и он следил за моей жизнью, а это не похоже на пепел от былой любви, как ни крути.

– Что я сказал смешного?

Я подняла голову и потерлась щекой о его грудь.

– Он для меня ничего не значит, – заверила я.

Л. отстранил меня.

– А он знает? Или ты с ним играешь, как и с моим братом? Молчишь! Я прав. – Он взялся за ручку двери. – Уходи. Не могу тебя видеть!

– Денис, – в отчаянье воскликнула я, – ну как ты не понимаешь, все, что я делала или делаю, это лишь потому, что люблю тебя! Тебя!

– Как же дорого людям обходится эта твоя любовь! – горько произнес он.

– Если тебе жаль их, будь со мной, – я протянула ему руку, – и я стану другой!

– Сколько еще жизней ты покалечишь и сломаешь, прежде чем успокоишься!

– Столько, сколько понадобится! – Я продолжала протягивать ему руку, он смотрел на меня с презрением.

Я уже опускала руку, когда он внезапно ее схватил и, крепко сжав, произнес:

– Хватит. Хочешь получить меня? Отлично! Не надо больше игр. Я – твой. Что дальше?

Все еще не веря, что такое возможно и многолетняя цель достигнута, немного подумав, потребовала:

– Поцелуй меня!

Он резко привлек меня и, запустив пальцы в волосы, поцеловал. Его поцелуй не был нежным и долгим, Л. точно обжигающее клеймо им поставил. Удерживая мою голову за волосы, скомканные на затылке, он прошептал: