Жмых. Роман - Наталья Елизарова

— Эй, сударыня! — перед моим носом выразительно пощёлкали пальцами. — О чём задумались?

— О страховке.

— Нашли о чём думать… Да оглянитесь вокруг! — услышала я восторженный возглас. — Красота-то какая!.. И река — будто ручная!.. А давеча, помните, как цепная собака рвалась!..

— Да… как собака…

Я почувствовала, как колено сжали чья-то сильные пальцы. От вперившегося в меня затуманенного взгляда бросило в жар. «Нет, Феррас! Вы с ума сошли!..» — запротестовала я. Но куда там… Точно пушинку, меня стиснули в объятиях и опрокинули навзничь… Я нащупала в кармане плаща пистолет…

— Вот чёрт!.. — выпуская меня, растерянно пробормотал мужчина.

— Руки!.. — я выразительно ткнула дулом ему в рёбра.

— Не сходите с ума! Я пошутил…

— Держите так, чтобы я видела… — приподнявшись, я оправила юбку, пригладила взъерошенные волосы.

— Да ладно вам!.. Не могу же я и грести, и руки поднятыми держать…

— Вот и гребите!.. И без фокусов!

Он послушно взялся на вёсла. Некоторое время ехали молча.

Река, разомлевшая от жары, казалось, дремала. Воздух был неподвижен и душен.

Взгляд напротив давил своей тяжестью.

— Привыкла, что всё всегда делается по твоей указке, да? — процедил мужчина. — Только вот что я тебе скажу, дамочка, — я под твою дудку плясать не стану…

Я не успела ответить: резким движением он схватил меня за руку и вырвал пистолет.

— И что теперь будешь делать, дорогуша?

— Не смейте мне тыкать.

— А то что? — возвысил голос он. — Я буду говорить с тобой так, как захочу, а не нравится — выметайся!

Я угрюмо покосилась за борт: река грузно переваливалась во сне с боку на бок и была безобиднее ягнёнка, но мне бы даже в голову не пришло шагнуть в её воды, не знающие ни границ, ни берегов.

— Вам это даром не пройдёт!

— Поостерегись угрожать! А не то я преподам тебе такой урок, надолго запомнишь… С норовистыми бабёнками у меня разговор один…

В таком тоне со мной не говорили, пожалуй, со времён ублюдка Аттилы. Я улыбнулась — как приятно снова ощутить себя молодой!

— Не трясите портками, меня этим не испугаешь… Приберегите свои таланты для какой-нибудь прачки… Сейчас я с вами говорю как владелец Сантос — одной из самых крупных кофейных плантаций на восточном побережье…

— Какая честь для меня!.. — съязвил он.

— Я бы попросила выслушать, не перебивая.

— Может, ещё и стоя?.. — налегая на вёсла, насмешливо отозвался он.

Я пропустила язвительный выпад мимо ушей.

— Я собираюсь расширять производство и нуждаюсь в хороших работниках… Вы — грубая скотина и редкостный хам, но я имела возможность убедиться собственными глазами в ваших практических навыках. И потому хочу пригласить вас к себе на службу, на должность управляющего в Сантосе.

Закатив глаза, он поцокал языком:

— Святой Иоанн Авильский — не иначе, как ты похлопотал!

— Гарантирую приличное вознаграждение. Поверьте, я умею ценить честных и добросовестных тружеников.

Он рассмеялся мне в лицо:

— Красивые слова, очень красивые… И ошейник, что вы предлагаете, тоже хорош… Да только не по мне…

— Не глупите, Феррас! Вы не можете всю жизнь прожить, как отщепенец, без кола, без двора. Пора осесть, обзавестись хозяйством… Жениться, в конце концов!

Он широко улыбнулся.

— Уж не себя ли хотите сосватать?

— Вы, конечно, можете подумать, время на это ещё есть. Но не слишком долго — работы непочатый край. Если согласны, я хочу, чтобы вы как можно скорее приступили к своим обязанностям.

Усмехнувшись, он взглянул исподлобья:

— Если отбросить вашу тираду, и оставить в ней всего лишь два слова, самую соль, то в этих словах будете вся вы… «Я хочу» — вот эти слова.

— Не передёргивайте. Я предложила вам хорошую работу. Всякий мечтал бы оказаться на вашем месте.

— Всё так, сеньора, всё так… Да вот только я не всякий!.. — пододвинувшись вплотную, он схватил меня за локоть, прижал к себе и зашипел сквозь зубы. — Когда я впервые тебя увидел, я еле сдержался, чтоб не пристрелить. Помнишь, как ты вопила там, на берегу?.. «Убирайся, голодранец, это моя земля»!.. А потом подослала убийц… А теперь вдруг оказалось, что я тебе нужен и ты поёшь совсем другим голосом…

— Вы мне руку сломаете!..

— Голосок-то другой, да только песни всё одни и те же!.. — сощуренные чёрные глаза буквально прожгли ненавистью. — Когда там, под дождём, мы вместе таскали тюки с кофе, и ты не корчила из себя важную сеньору, мне на какой-то миг показалось, что в твоей груди бьётся живое сердце… Но я ошибся — там пустота!

Услышав знакомое слово, которое мне так часто бросали в лицо, я усмехнулась:

— Живя в аду, трудно быть ангелом.

— Да что тебе известно про ад?.. Твой ад — это не покрывшая убытки страховка, и всего-то!.. А я знаю другой ад! Ад — это когда всю твою семью — отца, мать, детей, братьев — расстреливают только потому, что они спрятали раненого солдата! Ад — это когда твою жену насилуют на твоих глазах и приговаривают: «Вжарь ей, республиканской сучке, как следует»! Вот что такое ад! Ты о нём понятия не имеешь!

— Не имею, — холодно ответила я. — У меня нет ни отца, ни матери, ни братьев… Мне некого оплакивать.

— За исключением паршивых банкнот… — презрительно процедил он.

— Чем богаты, тем и рады… — я почувствовала прилив неукротимой злобы. — Не хочешь работать на меня — иди к чёрту! Согласен — ударим по рукам и за дело. Только избавь меня от своих слезливых историй! Плевать мне на то, кто ты и откуда приехал! Плевать мне на твою жену и на мать! Я предлагаю тебе зарабатывать вместе со мной деньги… большие деньги! Не хочешь — проваливай! Только не пытайся разжалобить россказнями про то, как отымели твою бабу! Для моих ушей это — детский лепет!..

Он смерил меня долгим, пристальным взглядом:

— Таких как ты я ненавидел всю жизнь… Ты и тебе подобные выползают из тёмной дыры… мерзкой, отвратительной клоаки… голодные, живучие, как крысы… А потом топчут себе подобных… сжирают заживо…

— Такие как ты вызывали у меня только презрение… Что ты сейчас пытаешься передо мной изобразить: святые принципы, неподкупность, порядочность? Купить можно всех и вся. И тебя в том числе. И недорого. И ты сам об этом знаешь. Потому и приехал сюда, в Новый Свет… Раз ты такой идеалист, что ж ты не остался у себя на родине сражаться с Франко? Шкуру поберёг?

— Заткнись, женщина!.. Иначе — я за себя не ручаюсь!..

— Не маши перед носом оружием!.. Думаешь, я боюсь?.. Я хочу получить ответ на свой вопрос: когда ты сможешь начать работу?