У тебя есть я - Мария Воронова

– Так, может быть, Дымшицы просто поменяли звонок?

– Тогда почему я ничего не заметила, когда мы пришли? Мы ведь звонили…

– А вы звонили не только в домофон? Обычно хозяева открывают двери, пока гости поднимаются.

Маргарита нахмурилась, вспоминая.

– Кажется, нет. Но это и не важно, потому что в тот вечер в квартиру звонили сотрудники «скорой», просили помочь с носилками, и меня ничего не насторожило. А тут я помню, как удивилась непонятному звуку, но Оксана тут же сказала: «О, в дверь звонят, пойду открою», ну я и решила, что мне просто что-то померещилось.

Полицейский вдруг шагнул к ней и очень внимательно посмотрел в глаза:

– Маргарита Павловна, сейчас, пожалуйста, сосредоточьтесь и как можно точнее вспомните, что вы видели, когда Оксана Максимовна пошла открывать дверь.

– Да ничего мы не видели, – улыбнулась она, потому что на этот вопрос отвечать было легко. – Мы сидели в комнате, из нее прихожая не видна, а Оксана, выходя, еще и дверь прикрыла.

– То есть вы хотите сказать, что она вышла и вернулась уже с пакетом? И вы не видели даже края макушки посыльного, даже звука его голоса не слышали? Приметы я не прошу у вас, но хоть какое-нибудь, самое эфемерное доказательство того, что он вообще существовал. Запах хотя бы.

Маргарита опустилась на пуфик и крепко зажмурилась, вспоминая. Нет, ничего…

– И в домофон никто не звонил?

– Нет. Я решила, что молодой человек прошел с кем-то из жильцов.

– Почему молодой человек?

– Что?

– Ну почему не старый? Не девушка? Откуда у вас такое впечатление, что это именно молодой человек?

– Оксана сказала. Мол, как удачно – приходил молодой человек от Алеши Седова.

– Что еще она сказала?

Маргарита пожала плечами. Если бы только знать, что произойдет через несколько минут, она запомнила бы каждое слово, а так… Сидела, думала о чем-то своем, не подозревая, что сейчас наступит конец.

– Вроде попросила меня закуски принести.

Полицейский поискал глазами, куда сесть, но пуфик в прихожей был один. Тогда он просто опустился перед ней на корточки и заглянул в глаза снизу вверх:

– Маргарита Павловна, сейчас очень внимательно! Оксана Максимовна вас попросила или вы сами вызвались?

– Оксана, кажется… Да нет, точно! У нас так не было заведено, чтобы мы друг у друга хозяйничали. Я часто приносила свою стряпню, но она сама ее раскладывала и подавала на стол. А тут вдруг попросила меня. Слушайте, я сейчас вспоминаю, что даже обиделась немножко на Оксаночку… Она всегда была такая вежливая, деликатная, и вдруг отправляет меня на кухню, словно прислугу! Да! Меня взбесило, что она и указания мне дала, как прислуге.

– Какие конкретно? – Полицейский так впился в нее взглядом, что покачнулся, и Маргарита, спохватившись, вернулась с ним в гостиную, где усадила на прежнее место.

– Она попросила меня взять блюдо с сушилки и разложить закуски на нем. Будто я, дура неотесанная, могла прямо в контейнерах подать.

Полицейский тяжело вздохнул и вдруг резко встряхнулся, как делает собака, выйдя из воды.

– Возможно, вы дали сейчас ключевую информацию, Маргарита Павловна.

Она удивилась. Какая разница, кто кого о чем просил? Слепой случай решил дело. Просто Оксана устала за день, и это спасло Маргарите жизнь.

– А как вообще вела себя Оксана Максимовна в тот вечер?

Маргарита пожала плечами:

– Как обычно.

– Вы не заметили в ней никаких перемен?

– Нет. Все как обычно.

Подумав, Маргарита не стала говорить полицейскому, что у Оксаны было железное самообладание, и даже если бы что-то случилось, она никак не дала бы этого понять. В самые тяжелые моменты Оксана была мила и приветлива, оттого, наверное, и не получилось у них настоящей дружбы. Маргарита навещала ее после смерти Петеньки, и готова была приходить хоть каждый день, но быстро поняла, насколько Оксане невыносимо улыбаться гостье, поить ее чаем и болтать о разных пустяках, а иначе она не умела. Удивительная сила воли, недаром ее единственную с курса пригласили работать инженером-испытателем. Только один человек заставил Оксану потерять лицо, рыдать и унижаться – ее мама, любимая бабушка Давида.

– А они дружно жили с Давидом Ильичом?

– Господи, ну конечно! – Маргарита фыркнула, настолько абсурдной показалась мысль, что они могли жить иначе. – Душа в душу.

– И не только напоказ, но и между собой?

Она энергично кивнула:

– Они слишком много всего пережили вместе, чтобы еще причинять друг другу боль. И у них, кстати, напоказ ничего такого и не было. Никакого особенного сахара и меда, – улыбнулась Маргарита, – просто они, к сожалению, узнали, что в жизни очень мало есть таких вещей, из-за которых стоит ссориться. У Оксаны часто не бывало сил готовить, так Давид никогда ее не упрекал и не сердился. Пиццу закажут, и вопрос решен. Но и Оксана зато все ему прощала, и не заставляла делать, что он не хочет, как другие жены. – Маргарита улыбнулась, подумав, что тоже никогда ни к чему не принуждала Костю, но за этим попустительством стояли совсем другие резоны. – Да что далеко ходить за примером, в тот день она забыла купить вино, а Даве не хотелось бежать в магазин…

Услышав это, полицейский весь подался вперед.

– Подробнее!

Маргарита смешалась:

– Это мне Давид рассказал, так что с чужих слов получается…

Полицейский улыбнулся:

– Сериалы смотрите? Вы сейчас не в суде, Маргарита Павловна, поэтому спокойно можете мне пересказать слова Давида Ильича.

– Да ничего особенного. Оксана забыла про вино и хотела послать за ним мужа, а ему было лень.

– И он прямо так и сказал: «Мне лень» – и все? Я тоже женатый человек, и, честно говоря, мне с трудом верится в такое.

Маргарита засмеялась:

– Вы лучше спросите у него, но обычно, да, этого бывало вполне достаточно. Правда, в тот день Оксана была настойчивее обычного, но тут пришли сотрудники «Скорой помощи», и вопрос отпал сам собой. Давид очень переживает, что не послушался жену. Если бы он поехал за вином, то таскать носилки отправился бы Костя, мы с Оксаной без мужчин не стали бы открывать подарок… Впрочем, нет никакого смысла говорить о том, что могло бы быть.

Выйдя от Рогачевой, Зиганшин сразу, еще на лестнице, набрал Анжелику и сообщил, что в деле намечается прорыв, но хитрая Ямпольская сказала, что все завтра. Как раз у нее намечен визит к одной свидетельнице, а потом надо закинуть мобильник Оксаны Дымшицу, ибо женщину перевели наконец из реанимации в общую палату, и хоть она по сознанию пока на уровне пятилетнего ребенка, все равно надо отдать в семью телефон, коль скоро он больше не представляет для следствия интереса.