Дикие цветы - Хэрриет Эванс

– Это лимончелло, – сказал он с видом знатока и показал большой палец владельцу ресторана, который стоял перед навесными дверями в кухню, наблюдая за их реакцией с почти комичной обеспокоенностью. – Спасибо! Очень вкусно.

Он улыбнулся Корд – они частенько шутили между собой, что ему нравятся старушечьи напитки наподобие хереса или мятного ликера.

– Так вот, я впервые попробовал его в Неаполе, когда снимал античную эпопею. У меня была только одна реплика: «Ваше величество, одумайтесь, этой фаланге не устоять!», но я хихикал каждый раз, когда мне приходилось повторять ее, и в конце концов ее вырезали. Я был раздавлен. Но зато на крохотной piazza рядом с отелем стоял чудесный ресторанчик, а владелец был женат на шотландке… – Он чинно поднял свой бокальчик:

– Ура!

Все засмеялись.

– Стоп! – вдруг вскрикнула Корд и приложила руку к его губам. – Не пей. Нам нужно сказать тост… С днем рождения, Мадс!

Мадс вжалась в кресло, пока остальные разбирали бокалы.

– Не надо, – пробормотала она, опустив голову так, что волосы закрыли ей лицо. – Я ненавижу дни рождения…

Но Бен завел волосы ей за ухо и нежно поцеловал.

– Ну, брось, Мадс. – Он обвил ее руками. – Мы все равно скажем тост.

– Да, – подтвердила Корд. Она протянула руку и взяла подругу за ладонь. – С днем рождения, дорогая Мадс!

Пока они звенели бокалами, играющая фоном ария достигла кульминации. Понимающе улыбнувшись друг другу, они выпили. Как же легко нам вчетвером, поймала себя на мысли Корд. В задней части ее шеи вдруг что-то кольнуло, и у нее заболела голова.

– Это ты, Корд? – спросил Бен, указывая на магнитофон. – Звучишь печально.

– Я собираюсь сброситься с крыши, – ответила Корд. – Моего возлюбленного убили.

– Вот незадача, – прокомментировал Хэмиш. – Не нужно тебе было связываться с художником. Художники – худшие любовники в мире.

– О, актеры, конечно, лучше?

– Конечно. Надежность. Стабильный доход. Эго нормальных размеров. Ищете партнера на всю жизнь? Актер – вот ваш выбор!

Корд засмеялась, слегка сжав его бедро. Он взял ее руку и спрятал ее в своих ладонях.

– Опять вы трое, Тони, Алтея и ваши странные профессии, – вставила Мадс. – Не упущу случая напомнить, что я здесь – единственный человек с настоящей работой.

– Ты устроилась на работу? – удивилась Корд. – Где? Это же здорово!

– Да! – улыбнулась Мадс. – В «Роллс-Ройс». Начинаю в следующем месяце, когда мы вернемся из Австралии.

– Вы едете в Австралию? – переспросила Корд, решив, что ослышалась.

– Да. Собираемся навестить тетю Джулз. Она хочет познакомиться с Беном.

Бен кивнул, Мадс кивнула ему в унисон, а Корд удивилась, как они стали похожи. Светлые волосы одинакового цвета, глаза – его голубые и ее темно-серые – с одинаковым выражением, у обоих решительные подбородки и подвижный рот, на котором так легко появлялась улыбка.

– Мы едем в Мельбурн, потом в Сидней, потом в Голд-Кост и оттуда домой. На четыре недели. Мне уже не терпится.

– И мне, – сказал Бен.

– Вы останетесь в Бристоле? – спросил Хэмиш.

Она кивнула:

– Бен хотел переехать в Лондон, но я сказала «нет». К тому же в Бристоле у него две постановки и работа над фильмом…

– Кем? Где? – потребовала подробностей Корд. – Это же просто чудесно!

– Вторым ассистентом режиссера, – смущенно ответил Бен. – В комедии, ее снимают в Пайнвуде. У друга Саймона. Ты его знаешь, Корд. Саймон Чалмерс, старый приятель мамы с папой. – Он колебался, будто не знал, продолжать или нет. – Кто знает. Но в любом случае это хороший опыт. И он оплачивается, что нам точно не помешает.

– Саймон Чалмерс – режиссер что надо, – сказал Хэмиш. – Я видел, как он поставил пьесу Шеффера. Сильная вещь. Неужели вы, Дикие Цветы, и правда знаете всех на свете?

Возникла небольшая пауза, и Корд сказала:

– Может, попросим счет?

– Можно пойти выпить куда-нибудь, осмотреть Сохо, – сказал Бен с надеждой. – Мы остановились у мамы с папой, так что чем позднее вернемся, тем лучше.

– Не говори так, – попросила Мадс, когда Хэмиш с любопытством поинтересовался, что Бен имеет в виду.

– У них все время какая-то драма, – ответил Бен будничным тоном. – Отец опять станет пить, матери не понравится новый сценарий, который ей прислали для «На краю», но они по-прежнему будут делать вид, что все хорошо… – Он умолк и посмотрел через стол, покрытый клетчатой скатертью, на сестру. Та улыбалась.

– Куда хочешь пойти? – спросила она.

– Не знаю. Как насчет паба, в который папа водил нас перед спектаклем по «Золушке»?Мы проходили мимо, когда шли сюда. Странно, но он почти не изменился.

Корд кивнула.

– Отличная идея. Надеюсь, на этот раз тебя не стошнит от волнения в туалете?

Бен рассмеялся.

– Надеюсь, что нет. Вообще-то… – Он вопросительно посмотрел на Мадс, и та кивнула. – Можно мы скажем вам кое-что перед тем, чем пойдем? Хотим объявить это вам двоим прежде, чем скажем родителям. – Он подвинулся ближе к Мадс.

– Мы обручились, – сказала она и откинулась назад, словно уклоняясь от удара.

Хэмиш вскочил, с восторгом прижав ладони к лицу.

– Мадлен! Бенедикт! Какие великолепные новости! – Он обошел стол, задев одного из гостей заведения. – Извините. Прошу прощения. – Он положил руку на плечо женщины, которую зацепил, и она улыбнулась ему. – Ну же, обнимите меня! Это просто отлично! – Он обнял Бена, обхватив одновременно и Мадс. – Я так рад за вас!

Корд сидела неподвижно, с улыбкой наблюдая за Хэмишем. Бен вырвался из его объятий и похлопал его по спине.

«А ты довольна, Корди?»-спросил он, глядя на сестру через стол. Мадс, все еще в руках Хэмиша, оглянулась на нее, ее взгляд метался от брата к сестре.

Корд моргнула.

– Конечно, – сказала она и встала, слегка запнувшись. – Конечно, я просто чертовски рада.

Она обошла стол и обняла Мадс, ощутив хрупкость ее тела, шелковистость ее волос у себя на щеке и ее запах – аромат миндаля.

Бен обернулся, чтобы принять поздравления от одного из посетителей ресторана. Корд наклонилась как можно ближе к Мадс и прошептала:

– Я люблю тебя, как будто ты моя собственная сестра, ты это знаешь. – Она прикоснулась своим лбом ко лбу Мадс, и ей захотелось плакать, хотя она даже не знала, почему именно.

Потом она обняла брата.

– Мы думали, тебе может это не понравиться, – сказал он.

– Это не так, – сказала Корд, вытирая один глаз. – Я больше не ревнивый подросток. Я… – Она посмотрела на часы. – Знаете, похоже, я не смогу пойти с вами выпить, – сказала она, убирая волосы с глаз. – Вот черт.