Как не умереть в одиночестве - Ричард Роупер

Решение Эндрю выйти на работу встревожило Пегги. «Тебе нужно отдохнуть, привести мысли в порядок, – написала она. – Веселого в нашей работе немного. Это не песни распевать и не мороженое дегустировать». Но дома Эндрю не сиделось. Здесь он оставался наедине со своими мыслями, по большей части отстойными. С тех пор как в квартире побывала Пегги, он стал все чаще задумываться, в каком бардаке живет. Весь вечер после встречи с товарищами по форуму Эндрю посвятил уборке и возился, пока не взмок от пота и не выбился из сил.

На следующее утро, выходя из дома, он поймал любопытный взгляд, брошенный из-за двери, ведущей в квартиру любительницы парфюмерии. Дверь как раз закрывалась. Потрясенный неоспоримым доказательством существования соседки, Эндрю едва не окликнул ее.

День званого ужина совпал для Эндрю и Пегги с первой за две недели инспекцией. Малкольм Флетчер, шестидесяти трех лет, обширный инфаркт на комковатом матрасе. Впервые им потребовалось всего несколько минут, чтобы добиться ощутимого результата.

– Кое-что есть, – сообщила Пегги из спальни.

Эндрю нашел ее в гардеробной, где она сидела, скрестив ноги, на полу, в окружении нескольких пар идеально вычищенной обуви. Над головой у Пегги висели почти так же идеально выглаженные пиджаки, из-за чего она напоминала ребенка, играющего в прятки. Пегги протянула шикарного вида адресную книжку, и Эндрю, пролистав ее от А до Z, не нашел записей ни на одной из страниц.

– На последней, – сказала Пегги, протягивая руки, чтобы Эндрю помог ей встать. Он пролистал раздел «Заметки» в конце книжки.

– Ага. – Вверху страницы аккуратным убористым почерком было написано «Мама и Папа» и «Китти», а рядом – номера телефонов. Достав мобильник, Эндрю набрал «Маму и Папу», но ответила молодая женщина, заявившая, что не слышала о человеке по имени Малкольм и не располагает сведениями о прежних жильцах. С Китти повезло больше.

– О господи, это… он мой брат… бедный Малкольм. Боже. Какой ужасный удар. К сожалению, мы совсем не поддерживали отношений с ним. – Последние слова Эндрю беззвучно, одними губами, воспроизвел для Пегги.

– Ну, как дела? – спросил Эндрю, когда они вышли из квартиры. Он решил сформулировать вопрос достаточно туманно, чтобы Пегги могла ответить, как посчитает нужным.

– Вчера приходил Стив, забрал свои последние вещи. Наконец-то я вздохнула с облегчением. Клялся, что десять дней не пил, хотя несло от него, как от спиртзавода. Если только по пути кто-то по недосмотру не вылил на него ведро джина, то, надо думать, соврал.

– Мне жаль.

– Не о чем тут жалеть. Мне нужно было давным-давно сделать это. Просто иногда требуется дополнительный толчок извне. Причина, которая поможет принять решение.

Эндрю почувствовал, что Пегги повернула голову и смотрит на него, но не смог заставить себя встретиться с ней взглядом. Он понимал, на что она намекает, но не хотел признавать, что Пегги права.

Неожиданно поступило сообщение от Джима с вечерним меню; названия блюд звучали просто завораживающе. В самом деле, что такое кольраби? Джим просил купить выпивку. Эндрю выбросил из головы все сомнения. Надо сосредоточиться на том, чтобы все сегодня прошло прекрасно, что бы там ни думала Пегги.

– Сделаем небольшой крюк, – сказал он, увлекая Пегги в «Сейнсбери» и направляясь в отдел алкогольных напитков.

– Эта женщина, с которой ты разговаривал сегодня… Китти, да? – спросила Пегги.

– Угу, – промычал Эндрю, читая этикетку на «Пино-нуар».

– Наверное, она уже сотая в списке тех, от кого мы слышали «перестали общаться», правильно?

– Возможно, – согласился Эндрю, протягивая Пегги бутылку шампанского. – Классное?

– Э, нет, не очень. Как насчет этого? – она передала ему бутылку с серебряной сеткой на горлышке. – Я что хочу сказать… Это все прекрасно, чем мы занимаемся, но кажется несколько запоздалым, понимаешь? Я имею в виду, разве не было бы замечательно, если бы общество предоставило этим людям возможность найти себе компанию, связаться с теми, кто находится в таком же положении. Разве такая изоляция неизбежна?

– Да, план хороший, – рассеянно отвечал Эндрю. «Закуски к пиву. Нужны закуски к пиву? Или закуски к пиву в нашем случае неактуальны?» До недавнего времени его не терзали подобные сомнения, и сейчас он чувствовал, что начинает нервничать.

– Я вот подумала, – гнула свое Пегги, – а существует ли какая-нибудь благотворительная организация, которая занимается этим, и не можем ли мы сами учредить такую. Знаю, идея несколько безумная. А если нет, то хотя бы позаботиться, чтобы по крайней мере кто-то из нас, из великого множества, появлялся на похоронах, когда невозможно найти родственников.

– Звучит здорово, – сказал Эндрю. «Почему, в конце концов, у паприки такая монополия на присутствие в чипсах? Что, если у кого-то, черт возьми, аллергия на паприку или на какое-то из блюд, приготовленных Джимом? Ладно, давай-ка успокойся. Дыши глубже. Глубже. Дыши, черт».

Пегги вздохнула.

– И еще мне хотелось бы въехать в море на слоне, нагишом, распевая «Богемскую рапсодию».