Письма. Том III (1936) - Николай Константинович Рерих

этом извещаются официальные лица и также печатается во всех возможных материалах Учреждений. В других странах люди восхищаются прекрасным поступком Америки и отмечают такую глубокую любовь и оценку художественного труда. Казалось бы, все это уже накрепко установлено. Но вдруг по щучьему велению одного индивидуума все бывшее, широко объявленное по всему миру, делается небывшим. Индивидуум заявляет в прессе, что Музей не будет этим Музеем, а каким-то другим. Наименование Музея и Знак его срываются и исчезают опять-таки по произволу одного человека. Все Общества и организации Друзей Музея остаются в онемении, пораженные таким неслыханным произволом. У всех на глазах творится такое незаконное захватное насилие, попирающее всю коллегиальную систему, а насильник, глумясь над всею нацией и, вернее, над всем миром, старается выкрикнуть, что Музея вообще и не было, а была лишь его частная собственность. На все это, как Пушкин кончает одну из своих великих трагедий замечанием, «народ безмолвствует»[285]. Не говорим о группе ближайших друзей — их справедливое горячее негодование и защита попранных прав человеческих чрезвычайно трогательны и в истории этой трагедии навсегда останутся светлой и благородной страницей. Но народ-то, в смысле нации, действительно безмолвствует. Как будто такое явное издевательство над искусством и человеческим достоинством, производимое насильником на большой улице у всех на глазах, является чем-то привычным и вполне допустимым. Конечно, необычайное озверение сейчас царствует в мире. У всех на глазах бомбами аэроплана разрушаются древние храмы; сам Красный Крест, еще недавно считавшийся оплотом неприкосновенности, разрушается, чтобы тем усилить кровавые гекатомбы. Но если многие зверства совершаются, то разве это может служить оправданием, что еще одно насилие, еще одно оскорбление творчества может быть совершаемо на глазах у всех на улице одного из самых больших городов. Не лично наблюдаю такое явление. Вспоминаю, как приходилось отмечать разные проявления разрушений и насилий над культурой. Теперь пришлось еще раз воочию убеждаться в том, какое безобразнейшее насилие может твориться в наши дни, когда столько сказано о смысле и достоинстве творчества. Если похищение шер так легко укладывается в соответствующую уголовную статью закона, то ведь и произвол над общественною собственностью тоже является преступлением уголовным. Ясно представляем себе, как благородный по природе своей Ф. Стокс восклицает: «Гастли, гастли!»[286] Так восклицают единичные, лучшие представители нации. И Косгрэв находит сильное слово, восклицая: «Кошка, съевшая канарейку, оттого не станет певцом». Сколько прекрасных и справедливых слов сказано членами нашего Комитета. Можно думать, как они все сами удивляются происходящей при безмолвии народном трагедии. Сколько материала накопляется у Франс[ис]! Уже давно упоминали мы в статьях, что, кроме знаменательной книги Тиссандье «Мученики Науки»[287], то же явление, мрачное и позорное, должно быть ярко выявляемо, чтобы оберечь сознание молодого поколения. Какая злая насмешка — ведь при калечении Музея именно следовало бы поднять спасительное Знамя Пакта. Но преступники не вынесли ли его, ибо некоторые их мрачные помощники уже говорили, что они «утомлены охранением Культуры». Вот до каких позорных заявлений доводит злобность, корысть и насилие! Не снят ли и Знак Пакта? Среди прочих мрачных методов своих насильники пользуются неслыханно гнусными вымыслами. Они изобретают гнуснейший навет о каком-то «Манджуко спай» и широко пускают через какие-то подкупные руки эту клевету по миру. Вот мы послали Вам уже вырезки из газет Дайрена, Мельбурна, Сиднея, Бразилии, Новой Зеландии, но ведь это лишь случайно найденные и присланные нам нашими друзьями сведения. Теперь наши корреспонденты упоминают и из других стран о той же бродячей клевете, почерпнутой из американских газет. Мы уже испытали фактический ущерб и убыток от распространения такой клеветы. Возможно ли, чтобы такое темнейшее явление существовало в современном, якобы просвещенном мире? Представляем себе эту страницу истории предательства в руках изумленно потрясенных людей будущего поколения!

Только что получили с Дальн[его] Вост[ока] сообщение о том, что в Циндао образовалось еще одно содружество. 12 марта содружество это начало открытые собрания, и первое было посвящено обзору деятельности Н. К. Зенькевич читал «Н. К. — Вождь Мировой Культуры» и Пигулевич — «Н. К. в Искусстве». Прилагаем Вам вступление доклада Зенькевича. Тут же сообщается: Шанхайское Содружество также вступает в благоприятный период. Таким образом, в то время, когда с одной стороны мракобесы замышляют всякие удушения, тогда же с другой стороны совсем незнакомые нам друзья именно подымают знамя и произносят сильные формулы. Так Неисповедимы Пути. Еще один современный курьез — протомракобес Вас[илий] Иванов получил от Карловацкого Синода торжественную грамоту за защиту исконных начал русских и избран на Духовный Собор в Югославии. Таким образом, выяснилось, что защита исконных начал заключается в оклеветании Пушкина, Петра Великого, в наименовании Кутузова изменником и в опорочении Толстого и всего, чем Россия может гордиться. Все это нужно знать. Не поучается ли трио от мракобесия Иванова? Как Вы, может быть, уже знаете, Вас[илий] Иванов свои клеветнические книги печатает на немецкие деньги, а местные церковники называют его «Златоустом», ибо у него голос громкий, сам большой ростом, а состояние его всегда пьяное. Можно себе представить, какая у него ненависть к журналу Ас[еева]. Тем более что этот журнал именно на Дальн[ем] Вост[оке] всюду читается. Опять пошли к Вам большие пакеты как писем, так и финансовых материалов по Билдингу. Хотя и не знаем, для чего эти материалы могут пригодиться, но если, как Вы телеграфируете, все нужно, то и посылаем. Надеемся, что наши адвокаты обойдутся с посылаемым материалом во всех отношениях бережно. Даже и в чисто физическом отношении, ибо если рассыпать подобранные в порядке страницы, то опять сложить будет чрезвычайно трудно. Воображаем, сколько движений происходит по всем процессам. Ведь и по делу шер, и по манускриптам, и по клевете, и по таксам всюду происходят какие-либо шевеления. Наверное, и нинкомпупы приведены в действия и выполняют порученные им темные задания. Потому-то так важно, чтобы и наши оба Комитета, и прочие сотрудники осведомлялись и осведомляли на широком фронте. Часто совершенно неожиданными путями можно нащупать распространение клеветы. Имейте в виду, что по тринадцати адресам, присланным Франсис, мы послали книгу Тампи[288] и брошюру Шибаева о Пакте[289] и даже приделали салютацион[290] по-испански.

27. IV. Последние Ваши письма были от 2 апреля, а сегодня уже 27-е, значит, и воздушная почта идет больше 25 дней. Сейчас пришла Ваша телеграмма, и мы немедленно отвечаем на нее. Предлагаем инкорпораторами, кроме Вас трех и Эвелин, Сток[са], Флорент[ину], Косг[рэва] и Форм[ана]. Также предлагаем Ст[окса] председателем, членов Правления изберите из указанных лиц по Вашему усмотрению. Конечно, все мы и Яруя