Лужок Черного Лебедя - Дэвид Митчелл

— Я обожаю рыбу с жареной картошкой. Спасибо.

— Платит твой папа, — себе Дэнни заказал креветки, хлеб и отдельно салат, чтобы построить сэндвич. — Не забудь его поблагодарить.

Он подозвал другую официантку и попросил банку «Севен-ап». Официантка тут же принесла ее и спросила, все ли нам нравится.

— О, все замечательно, — сказал Дэнни.

Она склонилась над Дэнни — так жмутся к горящему камину.

— А ваш брат что будет пить?

Дэнни подмигнул мне.

— «Танго», пожалуйста, — удовольствие, что меня приняли за брата Дэнни, не уменьшилось даже от того, что Висельник зажал слово «севен».

«Танго» мне принесла первая официантка.

— Отдыхать приехали, да?

— Бизнес, — Дэнни вдохнул в это скучное слово привкус тайны, — бизнес.

Вошли еще несколько посетителей, и официантки побежали их обслуживать.

Дэнни скорчил смешную рожу.

— Мы с тобой можем в цирке выступать — «два брата-акробата».

Из кухни «Капитана Шалопая» доносилось радостное шкворчание.

Заиграла песня «One Step Beyond» группы «Madness».

— А у вас есть, — я хотел сказать «девушка», но струсил, — братья и сестры?

— Это смотря каким методом подсчитывать, — Дэнни всегда старательно прожевывает, прежде чем ответить. — Я вырос в сиротском приюте.

Господи.

— Вроде приютов доктора Барнардо?

— Да, но мой был католический — нас гораздо активней кормили Иисусом. Впрочем, не настолько, чтобы травмировать на всю жизнь.

Я прожевал еду.

— Извините, пожалуйста.

— Не надо извинений, — Дэнни такие разговоры были явно не впервой. — Я же не стыжусь, с чего тогда тебе стыдиться?

— Значит, — мама или Джулия на этом месте переменили бы тему, — с вашими мамой и папой случилось что-то ужасное?

— Ничего с ними не случилось, кроме друг друга. Передай, пожалуйста, кетчуп. Они живут и здравствуют, насколько мне известно, только по отдельности. Меня отдавали в несколько семей под опеку, но эти эксперименты каждый раз плохо кончались. Я был, что называется, «чрезмерно живым ребенком». В конце концов государство согласилось, что мне лучше всего будет у братьев-иезуитов.

— Кто это такие?

— Иезуиты? Почтенный религиозный орден. Монахи.

— Монахи?!

— Настоящие живые монахи. Они управляли приютом. Конечно, мрачные ханжи без чувства юмора среди них тоже попадались, не без этого, но немало было и отличных учителей, ревностно преданных своему делу. Многие из нас потом поступили в университет и благополучно отучились на стипендию. Нас кормили, одевали и вообще заботились о нас. На Рождество приходил Санта-Клаус. В дни рождения нам устраивали праздники. Просто рай, если сравнивать с детством в трущобах Лимы, Бангладеша, Момбасы, любого из пятисот городов, которые я мог бы назвать. Мы научились соображать на ходу, заботиться о себе и знать, что определенные вещи нельзя принимать как должное. Все это очень полезные навыки для бизнеса. А какой смысл тащиться по жизни, стеная «О, я несчастный!»?

— А вам никогда не хотелось познакомиться со своими настоящими родителями?

— А ты, однако, не из тех, кто ходит вокруг да около, — Дэнни закинул руки за голову. — Родители. Ирландские законы на этот счет несколько туманны, но родня моей биологической матери живет в Слайго. Владеют шикарным отелем или чем-то вроде. Как-то раз, примерно в твоем теперешнем возрасте, я вбил себе в голову, что должен убежать и повидаться с матерью. Я добрался ровно до автовокзала в Лимерике.

— А там что случилось?

— Гром, молния, град, огонь с неба. Самая сильная буря за много лет. Автобус, на который я должен был пересесть, задержался, потому что рухнул мост. Когда солнце снова вышло на небо, ко мне вернулось чувство реальности. И я дунул обратно к иезуитам.

— Они вас наказали?

— Это был приют для сирот, а не концлагерь.

— И вы больше не пытались?..

— Ну… пока нет, — Дэнни поставил свою вилку на подушечку большого пальца и принялся ею балансировать. — Чего нам — сиротам, то есть — не хватает, так это фотографий людей, похожих на нас. И это чувство не проходит. Так что в один прекрасный день я доберусь до Слайго и попробую там пощелкать. С телеобъективом, если кишка окажется тонка подойти близко. Но эти большие жизненные… «вопросы»… они не терпят спешки. Дать вопросу правильно созреть — это самое важное, юный Джейсон. Хочешь бутерброд с креветками?

— Нет, спасибо, — пока он говорил, у меня созрело решение. — Вы поможете мне купить такой управляемый змей?

* * *

Стажеры «Гринландии» заполонили фойе гостиницы «Эскалибур». Они все сменили костюмы на брюки с рисунком-«елочкой» и мешковатые рубашки. Когда мы с Дэнни вошли, стажеры заухмылялись. Я знал, почему. Присматривать за сыном босса — работа для подлиз. Один стажер выкрикнул: «Даниель-спаниель!» и ухмыльнулся — у Росса Уилкокса точно такая ухмылка.

— Что, идете поглядеть на ночных птичек Дорсета?

— Уиггси, — парировал Дэнни, — ты пьяный идиот и аморальная личность, и еще ты плутуешь при игре в сквош. С тобой и на улице-то никто не рискнет показаться.

Парень явно пришел в восторг.

Дэнни посмотрел на меня:

— Хочешь поздороваться с молодыми «гринландцами»?

Вот это будет ад.

— Можно я лучше пойду наверх и подожду папу у нас в номере?

— Я тебя прекрасно понимаю. Я скажу ему, где ты, — Дэнни пожал мне руку, словно я был его коллегой. — Спасибо за компанию. Увидимся утром?

— Ага.

— Желаю приятно сходить в кино.

Я взял ключ и не стал ждать лифта, а помчался наверх по лестнице. В голове я прокручивал музыку Вангелиса к «Огненным колесницам», чтобы смыть Уиггси и «гринландцев». Кроме Дэнни. Дэнни классный.

* * *

На будильнике было 7.15, но папа все не шел. Согласно афише, «Огненные колесницы» начинались в 7.30. Я выучил наизусть дорогу в кинотеатр, чтобы произвести впечатление на папу. 7.25. Он придет. Он не забывает о назначенных встречах. Мы пропустим киножурнал и трейлеры новых фильмов, но контролерша с фонариком проводит нас на места. 7.28. Может, сходить вниз и напомнить ему? Я решил, что лучше не надо — вдруг мы разминемся. Тогда виноват буду исключительно я — тем, что нарушил установленный заранее план. 7.30. Придется поломать голову над тем, кто из персонажей кто, но все-таки фильм еще можно будет смотреть. В 7.35 папины шаги загрохотали по коридору. Сейчас он ворвется и воскликнет: «Так! Пошли!»

Шаги протопали мимо нашего номера. И не вернулись.

* * *