Осколки памяти - Наталья Ефремова

Сможет ли он сам сотворить чудо, которое часто снилось ему, о котором он молился так бесконечно долго? В этом он не был уверен, и ему было больно…

Часы едва слышно звякнули: стрелки сошлись на полуночи и начали новый отсчет. Он вздрогнул от этого звука, как от грохота.

Посидев еще минуту, он осторожно поднялся и вышел из комнаты.

* * *

Настроение было плохое, очень плохое, прямо препаршивое. Она летела в Даллас на весьма неприятную встречу с заместителем главы инвестиционной компании «Робертс и Бентон», где ей предстояло уладить конфликт финансово-политического характера.

Проблема заключалась в том, что в затянувшемся споре правы были обе стороны, и ни та, ни другая не сдавала своих позиций в течение долгого времени. Назревал крупный скандал, и, чтобы не доводить дело до суда, специалисты компании, где работала Кристина, подготовили компромиссное решение, с предложением которого сейчас она и направлялась на территорию противника.

Тяжелое предчувствие возможной неудачи холодом отзывалось где-то в области солнечного сплетения каждый раз, когда она мысленно возвращалась к предстоящим переговорам. Страшно ей не было, скорее наоборот, она чувствовала своего рода подъем, азарт, щекочущее нервы напряжение, словно воин перед поединком, в благополучном завершении которого он не сомневается. Но чисто по-женски время от времени она внутренне замирала и готовила себя к худшему варианту.

Заставляя себя не думать о плохом, Кристина выглянула в иллюминатор самолета, который как раз выруливал на взлетную полосу. Был ранний час, только-только светало, и лучи восходящего солнца отражались от поверхности крыла, рассеивая солнечные зайчики по борту. Чистое синее небо, расцвеченное всевозможными оттенками голубого и розового, было пустым и бескрайним.

Кристина боялась и поэтому не любила летать, но в данном случае ввиду значительного расстояния и крайнего ограничения по времени выбора у нее не было. Она коротко вздохнула. Что ж, придется как-нибудь перетерпеть. И перелет, и переговоры.

– Волнуетесь перед полетом?

Она оторвала взгляд от асфальтового полотна взлетной полосы и повернула голову в направлении голоса. На нее вопросительно смотрел элегантно одетый мужчина, сидящий через проход. На вид ему было примерно тридцать пять – сорок лет, каштановые волосы, тронутые на висках легкой сединой, были коротко подстрижены и зачесаны назад. Его внешность и приветливое выражение лица почему-то взволновали ее, поэтому Кристина, не успев разобраться в своих чувствах, которые вызвал у нее незнакомец, кивнула с вежливой улыбкой:

– Можно и так сказать.

– Не любите летать? Или вам некомфортно?

– Вы правы, летать я не люблю. А что касается комфорта… Разве может быть неудобно в бизнес-классе?

Она оглядела небольшой салон, выдержанный в кремовых тонах. И без того немногочисленные кресла в этот раз были практически свободны. Перед Кристиной, через ряд, сидели двое пожилых мужчин азиатского типа и негромко переговаривались на языке, которого она не знала, но сделала вывод, что один из них был переводчиком. Именно он общался со стюардессой по различным вопросам, в то время как второй в эти моменты лишь молча улыбался.

В противоположном углу расположился молодой человек в наушниках и, очевидно, слушал музыку, так как его нога ритмично покачивалась, а пальцы барабанили по широкому подлокотнику кресла. Тех же, кто сидел позади нее, она не успела заметить при посадке, но, судя по тишине, и там пассажиров было немного.

– Вы не возражаете?

Кристина вернулась взглядом к собеседнику. Он выразительно посмотрел на пустое кресло рядом с ней.

С одной стороны, она собиралась еще раз прокрутить в голове подготовленные аргументы на случай грядущего спора, но с другой, они с юристами несколько раз анализировали сложившуюся ситуацию в офисе и обсудили малейшие нюансы, поэтому она была готова, и можно было позволить себе немного расслабиться перед решающим поединком.

После непродолжительной паузы, решив, что ничего не значащий разговор поможет ей отвлечься и снять напряжение, она сделала приглашающий жест рукой.

Мужчина сел рядом с ней, заслужив неодобрительный взгляд стюардессы, поскольку самолет уже набирал высоту. Но его улыбка обезоружила строгую девушку в униформе, и она, сменив гнев на милость, кокетливо улыбнулась ему в ответ и скрылась за занавесом.

Вытянув длинные ноги и удобно устроившись в кресле, неожиданный попутчик протянул руку:

– Гордон Брайт.

– Кристина Риверс.

– Очень приятно, Кристина. Я искренне рад знакомству с вами. Вы летите в Даллас работать?

– Угадали, я направляюсь туда по деловому вопросу.

– И, должно быть, неприятному.

– Верно. Вы умеете читать мысли? – Кристина заинтересованно смотрела на Гордона, отметив про себя его чисто мужскую привлекательность и спокойную, уверенную манеру общения.

– Нет, чужие мысли мне недоступны, слава Богу, – засмеялся тот. – Не хотел бы обладать таким сомнительным даром. Или, скорее, наказанием. К тому же, не нужно быть особо проницательным, чтобы понять: вас что-то гнетет. Если вы со мной поделитесь, я, возможно, смогу вам помочь.

– Вы, должно быть, психотерапевт? Или врач?

– Ни то, ни другое. Я юрист, адвокат, если точнее. Но уверен, в нашей стране эта профессия играет ту же роль, что и названные вами.

– Интересная точка зрения, с которой трудно не согласиться, – задумчиво проговорила Кристина. – И вы тоже летите в Даллас работать?

– В широком смысле, да. Я был в Чикаго на свадьбе младшей сестры Селены, а теперь возвращаюсь домой. Вам холодно?

Последний вопрос был произнесен без паузы, тем же тоном, что и фраза до него, и застал Кристину врасплох. Сначала она была немного обескуражена резкой переменой темы, но, заметив, что он смотрит на ее обнаженные руки, покрытые мурашками, поняла, что в салоне действительно прохладно, а оделась она неосмотрительно легко, предполагая, что на юге ей будет комфортно в тонком деловом костюме.

– Немного, – ответила она, только сейчас обратив внимание на свою позу. Колени ее были сжаты, руки скрещены на груди, плечи приподняты. Все это недвусмысленно свидетельствовало о том, что она неосознанно пыталась согреться.

Гордон вынул из ящика над их головами клетчатый плед и укрыл им Кристину. Теплая мягкая шерсть окутала ее сведенные плечи и закрыла ноги. Стало намного лучше.

Тем временем стюардесса начала разносить напитки, и Гордон попросил у нее две чашки кофе и круассаны.

– Уверен, вы не завтракали, – сказал он, ставя на столик небольшой поднос с ароматным горячим напитком, сливками и теплой выпечкой.

Кристина лишь согласно кивнула. Она грела пальцы о чашку и прислушивалась к внутренним ощущениям. Вслед за чисто физическим комфортом, вызванным теплом и удовольствием от хорошего кофе, ее душевная тревога потихоньку проходила и уступала место покою и расслабленности.