Эмигрантка в стране магазинов - Диана Луч

И здесь же не могу удержаться от того, чтобы не привести пример чрезмерного европейского любопытства. Как-то раз мы с мужем поехали на прогулку, маршрут которой проходил по горной местности соседнего европейского государства. А на развилке дорог, там, где начиналась наша пешая пятичасовая экскурсия, одна из тропинок вела к доисторической пещере, ежедневно посещаемой большим количеством туристов, которых привозили туда на автобусах. Пока мой муж, стоя около машины, укладывал все необходимое в рюкзаки, мне приспичило в туалет, и чтобы справить нужду, я пробежала вперед по дорожке, у которой не было никаких указателей, и там быстренько сделала свое дело. Поправив на себе одежду, я вышла на тропинку, а по возвращении к развилке неожиданно наткнулась на огромную толпу, состоявшую приблизительно из пятидесяти туристов, которые разом принялись меня в упор разглядывать. Обогнуть их сбоку было невозможно, поэтому я остановилась напротив, с вопросительным выражением на лице.

В следующий момент один из туристов, прервав тишину, спросил у меня, в каком направлении находится пещера. Я мотнула головой в сторону нужной таблички в форме указателя и сказала: «Вам – туда». Тогда из-за его спины раздался женский голос: «А другая табличка куда указывает?» Я ответила: «Направление экскурсии вон на ту горную вершину». И тут, из глубины толпы, мужской голос прохрипел: «А ты сама-то сейчас куда ходила?» На мгновение мне стало неловко. Прошу вас, задумайтесь на минутку, что человек может делать в кустах около тропы, не обозначенной ни на одной из табличек? Имеется в виду взрослый человек. Дети, понятное дело, могут где угодно играть в космонавтов, пастухов, экологов и др. Но взрослый-то гражданин, давно уже во все отыгравшийся, и к тому же не шизофреник, который ото всех везде прячется и по выражению лица которого сразу становится ясно, с кем имеешь дело, так как оно у него особенное, в общем, чем нормальный взрослый может заниматься в кустах? Буквально на секунду я смутилась, слегка замялась, а затем решила: «Получай, фашист, гранату, сам напросился», – и выпалила: – «По-маленькому я туда ходила, мужчина, по-маленькому». Только после этого толпа передо мной мирно расступилась, освободив путь к автомобильной стоянке. По пути к машине я размышляла о том, что стоявшие на развилке дорог туристы наконец-то могли спокойно вздохнуть, потому что узнали, чем именно я занималась в кустах. А вот не узнали бы они этого, и, вполне возможно, пещерная экскурсия пошла бы прахом, поскольку их мысли были бы заняты не наскальными рисунками, а размышлениями о том, что же все-таки я делала в кустах около тропинки без каких-либо указателей.

Впрочем, даже непомерное любопытство не в состоянии заполнить всего мозгового пространства, поскольку количество нервных клеток человеческого организма столь велико, что они неумолимо требуют чем-нибудь себя занять. Так чем же заполняется этот вакуум у среднестатистического европейца? Отвечаю: «Как правило, своей же профессией». Кстати, вышеуказанное утверждение имело отношение к жителям Страны Магазинов, не являющимся представителями творческих профессий. Вам, наверное, сложно вообразить уборщицу, которая каждые три недели выдраивает до стерильного лоска кафельные плитки у себя в ванной? А вот представьте себе. Или маляра, по пять раз в год обновляющего стены своей квартиры… И такое я в Стране Магазинов видела. Кроме того, работая в коммерции, мне не раз пришлось удивиться неутомимому желанию продавцов все время что-нибудь продавать, причем помимо своих прямых рабочих обязанностей, в качестве хобби.

Далее опишу пару типичных ситуаций. Допустим, вас пригласили в гости. А там, за одним столом рядом с вами какой-нибудь служащий магазина вдруг ни с того ни с сего отклоняется от основной темы разговора и начинает взахлеб рассказывать о телевизорах последней модели, которые им завезли на предыдущей неделе, и о распродаже устаревших моделей в следующем квартале. Или встречаюсь на улице с бывшей сотрудницей по работе, а она сразу же после приветствия начинает тарахтеть про какие-то колготки, которые в ее магазине подешевели на двадцать процентов. Совершенно этим не заинтересовавшись, я тут же ее обрываю: «Слушай, ну зачем мне колготки, когда я на работе хожу в брюках, у нас униформа такая». Однако знакомая не сдается: «Так это я тебе так сказала, на случай, если кому-нибудь понадобится, ну, ты знаешь, где я работаю, скажи своим знакомым, пусть приходят». «Ага, сейчас все брошу и начну их обзванивать, рассказывая про подешевевшие колготки…» – крутилось у меня на языке.

И хотя поначалу все это меня ошарашивало и глубоко раздражало, со временем я научилась не обращать внимания на подобные выходки своих знакомых. Кстати сказать, гораздо труднее было отделаться от навязчивых продавщиц в собственном рабочем коллективе, нежели от какой-нибудь случайно встреченной знакомой. Помню, когда я работала в парфюмерном отделе одного коммерческого центра, каждая из моих напарниц после очередного поступления товаров по нескольку раз в день обращалась ко мне с одним и тем же предложением. К примеру: «Слушай, а не хочешь сходить в соседний отдел? Заодно посмотришь на новую партию чемоданов, может, себе какой-нибудь приглядишь?» Спустя некоторое время, так и не соблазнив меня покупкой чемодана, сотрудница набрасывалась с тем же предложением на другую продавщицу, а если и та отказывалась, то на следующую и т. д., пока какая-нибудь из них в конце концов не соглашалась отправиться на экскурсию в чемоданную секцию. Целыми сутками продавцы и продавщицы передвигались от отдела к отделу в надежде что-нибудь друг другу втюхать, причем особенно настойчиво в начале месяца, сразу после получения зарплаты. Кстати, иногда им это удавалось. А если попытки оказывались бесполезными, то служащие магазинов по этому поводу нисколько не расстраивались. Ведь ежедневное втюхивание товаров своим же коллегам представляло собой своеобразную тренировку, дополняющую просмотр развлекательных телевизионных программ и чтение местных газет. При этом не исключено, что некоторые коммерческие работники обладали незаурядными гипнотическими способностями. А иначе как объяснить тот факт, что на моих глазах одна продавщица убедила другую, с зарплатой 800 евро в месяц, приобрести сумку от Гуччи за 1500 евро?

* * *

«Вместе весело ходить по просторам и, конечно, распевать лучше хором!» А теперь давайте немного пофилософствуем о дружбе. Друзей, равно как и супругов, мы обычно выбираем по тому же самому принципу, то есть безо всякого принципа, а лишь по зову души. Думаю, все вы, уважаемые читатели, когда-нибудь задавались вопросом о том, по каким критериям можно определить, истинный ли нам друг тот или иной человек. С моей точки зрения, считать кого-либо настоящим другом мы начинаем тогда, когда, доверяя этому человеку секретную информацию, абсолютно уверены в том, что он ее никому не передаст. Ведь вокруг любого из нас всегда найдутся любители перефразировать содержание и интонацию сказанного. Впрочем, желание тут же поведать кому-нибудь услышанный секрет иногда настолько сильно, что далеко не все выдерживают проверку молчанием. Сказать по правде, если бы у меня появилась возможность расширить рамки всем известных библейских заповедей, то я бы внесла в этот список еще одну: «не разболтай тайны друга своего», поскольку при хранении секретной информации приходится ставить интересы другого человека превыше своих, а это не так-то уж просто. Иногда днями напролет думаешь: «Ой, как же хочется кому-нибудь рассказать об услышанном от подруги», – но молчишь, терпишь, страдаешь, потому что понимаешь: слово лечит и слово ранит. Кстати сказать, последствия разболтанного секрета иногда сродни факту возжелания жены ближнего своего, поскольку после этого обе стороны становятся врагами на всю оставшуюся жизнь. Если кому-то не удается вовремя сдержаться и чья-то подноготная становится достоянием общественности, то виновный в этом гражданин, в лучшем случае, из категории друга автоматически переходит в категорию знакомого, а в худшем – заклятого врага.