Кошка с Собакой - Алексей Свешников

– Нам показалось сначала, что она подпорченная.

И тему развивать нельзя, Марина беспокоится уже, снегурочку нельзя расстраивать – растает.

– Ладно, я учту.

Говорю, как можно более равнодушно. Сам на Марину кошусь, та строит недовольные рожи. Пытаюсь жестами показать, что Вован «на кочерге». Получается не очень. Рядом чувак какой-то тоже прогревается на «классике», на мою пантомиму смотрит через замерзшие стёкла с явной классовой неприязнью.

– Давай, теперь для легенды про алкоголь чего-нибудь, – советует кошка.

– Не, выпить никак. Извини, Вован!

– Скажи ему, что ты не пьёшь больше! – шипит на ухо Марина. – Он пьяный – поймёт!

Господи! Женщины хоть понимают, что они иногда говорят?

– Не-не, я не могу, у меня… эта… абстиненция!

– Попринимай трихопол!

И, захохотав, кошка повесила трубку. Вот ведь сволочь! Ладно, сейчас вам будет ёлка с колбасой…

– Подожди в машине, я мигом. Тебе взять чего-нибудь?

– Косметичку захвати.

– Мы в лес едем.

– Да шучу я, термос возьми с чаем.

А вот это мысль! Я бы и не вспомнил о таком благе цивилизации.

Захожу в квартиру. Сидят перед дверями, вурдалаки.

– Значит так, будете отрабатывать колбасу на лесозаготовках.

– Это как это? – подозрительно спрашивает собака.

– С кайлом в зубах.

– А если поймают?

– Скажу, что я у вас в заложниках. Рубил под угрозой расправы.

– А с колбасой как быть?

– А ну хватит ахинею нести, быстро собираемся!

– Ты пилу возьми. Стук топора издалека слышно, а пила почти не шумит, – советует кошка. Ну, вот в кого они такие умные?

– А влезет ёлка в машину? – собака тоже проявляет подозрительное участие.

– Мы же не сосны корабельные едем валить. Рубанём что-нибудь в районе метра.

– Жалко!

– А колбасу не жалко?

– Но и ты пойми, хотели-то как лучше!

Я махнул рукой и полез за инструментом.

Машин на дороге было мало. Собака пялилась в окно, кошка дремала у Марины на коленях. Я настроил «климат», чтобы на неё дул горячий воздух, и она откровенно балдела. Мы с Мариной, посмеиваясь, вспоминали наш неудачный поход за ёлкой, я как бы невзначай стал гладить её по коленке. Кошка сразу же недовольно зафыркала. Я рукой тёплый воздух перекрывал. Сказать бы ей что-нибудь, да боюсь ответит…

Отъехав прилично (от города), я свернул на какую-то лесную дорожку, благо снега на ней было немного. Пришлось углубиться на приличное расстояние, чтобы машину не было видно с трассы. Зимой, оказывается, лес так хорошо просматривается!

– Так! Я – в лес, вы сидите в машине.

– Может, выпустить животных прогуляться?

– Хорошо, только если что, ты их искать будешь.

– Да не убегут они. Я, вообще, иногда думаю, что они у тебя всё прекрасно понимают.

– Даже чересчур.

Взяв пилу, я побрёл в лес. Вот как раз там-то снега было достаточно. Ходил я, наверное, с час. Пару раз провалился в припорошённые окопы, матеря себя на чём свет стоит за неуклюжесть. Снег набился в ботинки. Елок не было. Нет, конечно, ёлки были, но совсем не те, какие бы хотелось мне. Чтобы их везти, нужен был лесовоз.

– Эй, мужик, ты чего тут с пилой?

Я обернулся на окрик. Двое деятелей в полушубках, на лыжах и с немецкой овчаркой.

– Поссать пошёл.

– Ага, пизди-пизди. Ёлку ищешь?

При упоминании о ёлке собака зарычала. Натасканная, видать. Надо бы её нейтрализовать на всякий случай. Я свистнул.

– Чего свистишь?

Мужики явно теряли спокойствие.

– А вы сами-то кто?

– А сам не видишь? Патруль ёлочный, таких, как ты ищем. Я лесник, а это… – тут говоривший замялся, показывая на своего кореша, – в общем, тоже лесник.

Вот блин! Небось на весь лес только эти двое мудозвонов и патрулируют, и надо же было прямо на них нарваться. Чего ж им пиздануть-то?

– Не, ребята, я – не ваш. И ёлки у меня тоже нет.

– Давай-давай, оглобли заворачивай. Денег что ли не хватает на ёлку?

Меж деревьев я увидел собаку. Она прыжками приближалась к нам, то, проваливаясь в снег по брюхо, то выскакивая из сугробов, как пробка от шампанского. Было это похоже на полёт ласточек перед дождём.

– Это твоя бежит? – нервно выкрикнул один из мудозвонов.

– Моя. Не боись, не укусит.

– Да мы-то не боимся, – усмехнулся он. – Как бы наш её сам не задрал.

– Это вряд ли, – говорю.

Собака подбежала и села справа.

– У нас тут недопонимание, – её говорю. – Уболтай собрата по экологической нише, чтобы не кусал.

Та кивнула и смело направилась к рвущемуся с поводка кобелю.

– Слышь, держи своего, а то сцепятся! – закричали лесники. Последовала серия обнюхиваний и виляний хвостами. Иногда проскакивали какие-то не то порыкивания, не то повизгивания. Наконец, собака повернулась ко мне.

– Порядок, нас не укусят. А эти двое, – она махнула мордой на лесников, – просто на бутылку стреляют, ходят тут, лохов кошмарят. Юридических прав не имеют ни хуя.

Лесник, державший собаку, аж поводок отпустил. Второй просто сел в сугроб с выпученными глазами.

– Бля, завязываю, – прошептал оставшийся на ногах.

– Ну чего, бириндеи, позвольте откланяться.

Я развернулся и, не спеша, пошёл по своим же следам к машине. Собака в скорости присоединилась ко мне. Незадачливые лесники всё ещё оставались без движения, сколько я их мог наблюдать меж веток и стволов. И только кобелёк жалостно поскуливал нам вслед.

– Охмурила, значит, да ещё и при исполнении, – подъебнул я собаку. – Не влюбилась сама-то?

– Есть немножко…

– Может, вам «чё-как», погулять пока?

– Не, холодно, обещала, что летом заедем, так что с тебя причитается.

– Замётано! А ты ведь сегодня хорошее дело сделала.

– Какое?

– Из-за тебя два человека пить бросили…

Марина дремала. Кошка балдела. Собака романтически молчала, думая, видимо, о лете. Ёлки не было.

Выехав на трассу, я, не спеша, развернулся и взял курс домой. Надо было торопиться, если стемнеет, то точно ни хера не найти будет. А, может, и к лучшему, расхотелось мне рубить!

Вскоре меня тормознул гаишник. Предполагая обычное вымогательство перед Новым годом, я негромко ругнулся сквозь зубы. Кошка привычно повела ухом во сне. В принципе меня нахлобучивать было не за что, но время терять не хотелось. Перепрыгивая через снег, смёрзшийся у обочины в небольшие горные хребты, ко мне приближался гаишник. Шапка была лихо сдвинута на затылок. Пару раз он чуть не наебнулся.