На прибрежье Гитчи-Гюми - Тама Яновиц

Я незаметно кралась за ним – от писчебумажного отдела к хозяйственному, затем в бакалею. Он оплатил покупки и с пакетами в обеих руках зашагал на автостоянку, кажется, по направлению к черной спортивной машине.

Расстояние между нами увеличивалось. Я собрала остатки сил и настигла его, когда он открывал багажник.

– Прошу прощения! – крикнула я, с трудом переводя дыхание.

Он обернулся и инстинктивно поднял руки. Я обнажила зубы, изобразив то, что среди людей считается улыбкой, но в ситуации «хищник – жертва» означает нечто совсем иное.

– Вы, возможно, сочтете это странным, но, уверяю вас, я никогда ничего подобного не делала, – сказала я. – Я увидела вас в супермаркете, и меня к вам так и потянуло. Вы такой интересный мужчина!

– Что? – спросил он.

Так, у старого осла проблемы со слухом.

– Я говорю, вы очень интересный мужчина, – заорала я.

Он нервно оглянулся по сторонам.

– Я хорошо слышу. Просто решил, что неправильно вас понял.

– Да вам наверняка все время такое говорят!

– Нет, – пробормотал он смущенно.

– Вы думаете, я с приветом? – Я ждала ответа, но удар уже попал в цель – он лишился дара ре-ми. – Вы сразили меня наповал! – Взгляд его затуманился. Такое же выражение я видела по телевизору в глазах беспомощных существ, на которых падал выбор хищника, – вместо того чтобы попытаться убежать, они сдавались и цепенели, загипнотизированные страхом и неотвратимостью финала. – Там, в магазине, я прошла мимо вас и просто кожей почувствовала ваш магнетизм, поэтому и пошла за вами. Вы, наверное, к такому уже привыкли?

– Вообще-то нет, – сказал мужчина. – Даже не знаю, что сказать. Вы уверены, что не ошиблись?

– А вы ничего не почувствовали? – спросила я. – Вас никакой волной не обдало?

Если б мне здесь, на стоянке, пришлось пристать к Фреду, ему бы я такой белибердой голову не заморочила. Он бы сам в ответ наговорил с три короба.

– Я… как бы это… – Мужчина оставил наконец в покое свои пакеты и вперился остекленевшим взглядом в мои усыпанные блестками брюки, настолько вызывающе тесные, что блестки с них сыпались дождем.

– Ну, извините, – сказала я. – Я просто не простила бы себе, если бы ушла, ничего вам не сказав. Вам, наверное, пора – к жене, к детям…

Я развернулась и пошла прочь походочкой Мерилин Монро, которую мы с Мариэттой отрабатывали днями напролет, но преуспела в этом только она. У меня получалось похоже скорее на семенящую дамочку, у которой вот-вот трусы свалятся.

– Подождите! – крикнул мужчина. – Все это так странно… Я не могу поверить, что вы серьезно. И не знаю, как себя вести в такой ситуации. Я разведен.

– Серьезно? Вот уж не подумала бы. – Я послала ему влажный тягучий взгляд, каким смотрит красавица корова, чье дыхание благоухает клевером. Правда, мгновенно перейти от образа гипнотизирующего жертву хищника к роли наивно-простодушного жвачного травоядного оказалось нелегко. Мужчина отпрянул в сторону и озадаченно почесал затылок. – Добавить мне, в сущности, нечего. Но я рада, что все вам рассказала.

– Понимаете, – сказал он почти испуганно, – мне надо убрать продукты в холодильник. Но мы могли бы встретиться попозже, выпить, например, по рюмочке. – Он пристально меня оглядел. – На вид вам лет шестнадцать. Вы меня не разыгрываете?

– Шестнадцать! – Я закатила глаза. – Я знаю, что выгляжу моложе своих лет, но вы мне чересчур льстите. Вы что, думаете, у шестнадцатилетней девочки хватило бы духу сказать такое?

– Хорошо, хорошо! Я вам верю! Так как, встретимся вечером?

– Я, к сожалению, не знаю, буду ли свободна. Впрочем, если хотите, я могу с вами быстренько позавтракать. Правда, вам надо еще продукты в холодильник положить…

– Позавтракать? – переспросил мужчина.

– Какая я глупая! Сейчас скорее время ланча, да?

– А плевать! Пусть тает, – сказал мужчина. – Все равно мне пора подкрепиться. Вы как, возьмете свою машину?

– Вы на «Корвете»? Пожалуй, я лучше поеду с вами. А вы потом меня сюда и отвезете, хорошо?

– Обязательно!

– А вы не подождете меня минутку? Я кое-что забыла купить.

– Конечно.

Я пулей кинулась обратно в супермаркет.

– Леопольд! – завопила я.

– Чего? – Леопольд вынырнул из-за полок с сальсой.

– Давай скорее! – сказала я. – Что ты копаешься? Нам пора.

– Если бы ты меня не дергала, я бы купил еще чего-нибудь, – возмутился Леопольд. – В кулинарии я взял четверть фунта копченой говядины, маринованных огурчиков, копченой лососины и итальянскую салями в нарезку.

– Ты что, спятил? Протухнет же. Я думала, ты купишь каких-нибудь консервов и печенья, а это все надо держать в холодильнике!

– И это вместо благодарности! – обиделся он.

– Да ладно тебе, – сказала я. – Значит, так, сейчас ты поедешь со мной и с одним типом на ланч. У него черный «Корвет». Как только подойдем к машине, садись назад, только быстро – поставим его перед фактом. А потом вытаскивай все покупки из пакета и суй под сиденье, пусть этот мужик решит, что мы очень бедные и очень голодные.

– Мы действительно бедные и голодные!

Этого я комментировать не стала.

– После ланча он отвезет нас обратно к Пирсу.

– А что это за тип?

– Сама не знаю. Да какая разница! Главное, он может нам помочь. А нам нужна любая помощь, в разумных, естественно, пределах.

Мужчина уже сидел за рулем. Он потянулся, чтобы открыть мне дверь, но, увидев за моей спиной Леопольда, зажмурился и потряс головой, словно отгоняя дурное видение. Так ему и надо: мужчина поприличнее вышел бы из машины и распахнул передо мной дверцу, а не тянулся бы к ней, не вставая с места. Дверцу я открыла сама, выдвинула сиденье вперед и пропихнула в щелку Леопольда.

– Привет! Твой… твой юный спутник – это кто?

– Клевая тачка! – сказал Леопольд. – Новая? А почему на заднем сиденье детское креслице?

– Отодвинь его в сторону. Я на выходные забираю ребенка. Для человека с детьми машина не самая удобная, но мне так хотелось побаловать себя чем-нибудь после развода. Неприятная, знаете ли, процедура.

– Ненавижу неприятности, – сказала я. Тут меня что-то стукнуло по ноге, и я отпихнула это неизвестно что подальше. – А как вас зовут?

– Меня? Билл. – Он сидел развернувшись вполоборота и пялился на Леопольда, который вел себя довольно странно: ползал, как лемур, по полу. Я наконец вспомнила, что велела ему запихать продукты под сиденье. Он, наверное, засунул что-то слишком далеко и заехал мне по ноге. – Билл Бринкман.

– О, Билл! – воскликнула я. Его надо было немедленно отвлечь. – А я Мод, Мод Сливенович. Это мой братишка, Леопольд. Ты не против, что он поедет с нами? Не могла же я оставить его одного в супермаркете. Ты должен меня понять, у тебя ж у самого ребенок. Посмотри мне в глаза, Билл, и скажи, что не сердишься!