Суринам - Олег Радзинский

— Когда ушёл Марк, брат Антона, мы знали, что в эту группу придёт кто-то ещё, так обычно бывает. Что-то притягивает нэнсеке в одни и те же места. Мы знали, что после Марка придёт другой. Мы ждали два года, пока Антон не увидел тебя. И ты рассказал ему об Одоньжо.

— А Марка тоже ты сюда привела? — вдруг спросил Илья. — Ты… тоже с ним?

— Глупый мой, — засмеялась Адри. Она захлопала в ладоши и стала совсем как раньше, как прежняя, его девочка. — Ревнуешь? Неужели ревнуешь? Сейчас? — Адри потянулась и поцеловала Илью в губы. — Нет, Марка привела Кэролайн. Когда он уходил, он боялся, и Кэролайн пробыла с ним всю ночь, до конца.

Адри поцеловала его ещё раз, быстро, не приникая, и он не успел ответить на поцелуй. Илья хотел притянуть её к себе, прижать, и не смог. Близость пропала так же моментально, как вернулась, и они снова были в темноте синей горы.

— А её муж, Гилберт, ушёл легко, — вдруг сказала Адри. — Он прошел между нами и даже не остановился, даже не замедлил шаг. Как будто он не заметил огонь. Он был сильный — ведь в нём жил Джаджаа.

Она замолчала, словно вспомнив что-то, что хранила для себя. Потом Адри тряхнула головой, будто пыталась убрать с лица волосы, которые были под обручем фонаря.

— Интересно. — Илья понял, что она говорит не с ним. — Кэролайн не смогла забеременеть ни от Марка, ни от своего мужа. — Адри посмотрела на Илью и улыбнулась: — А я смогла. Я рожу нэнсеке.

— Для чего? — спросил Илья. — Чтобы потом его сжечь? Как Кассовский, который сжёг свою маленькую дочку?

— Ты не понимаешь. — Адри чуть отступила от Ильи. — Он просто хотел освободить людей от плоти, от плена материи. Он сделал неправильный шаг. Он тогда не знал, как нужно.

Илья почувствовал, что она стала другой, словно в ней что-то щёлкнуло. Он почти услышал этот звук, словно лопнул воздушный шарик. Он решил попытаться.

— Адри, — сказал Илья, — наша плоть так же божественна, как и наша духовность. Твой муж каждый день борется за эту плоть, борется с хаосом, а ты пытаешься его выпустить.

Адри посмотрела на него как-то мимо, словно была далеко-далеко.

— Алонсо сделал свой выбор, — она вздохнула, — а мы сделали свой.

Она была далеко отсюда. Илья хотел её вернуть. Он шагнул к ней, и теперь они стояли совсем близко, касаясь друг друга телами.

— Адри. — Он не знал, как её вернуть. — Неужели ты не понимаешь, что там, — Илья показал на огонь у их ног, — что там — навсегда? Неужели ты не понимаешь, как это страшно — навсегда?

Адри кивнула. Она подняла руки и сняла у себя с головы фонарь. Адри протянула обруч Илье.

— Возьми, — сказала Адри.

Илья взял обруч. Он не понял зачем.

— Моя лодка внизу, — сказала Адри. Она чуть отступила от Ильи. — Не бойся. Смотри.

Он не увидел, как она оказалась в огне. Она не сделала шага, не было никакого движения, она просто скользнула в огонь и пропала, растворилась в весёлом пламени. Илья рванулся за ней и остановился на краю; не от страха — от пустоты.

Адри там уже не было. Там вообще ничего не было, кроме разноцветных бликов огня. Там не на что было смотреть.

Когда, через много времени, Илья выбрался к заводи, его фонарь не горел: он потух ещё по пути, и Илья шёл вверх по узкому туннелю в темноте, касаясь ладонями тёплых каменных стен. Там было нельзя заблудиться.

У пристани качалась лодка. Её несильно било бортом о причал, и Илья сел на дно и сидел там, качаясь вместе с ней, привыкая к тёмной воде. Тянуло ветром с реки. Было хорошо, что где-то дует ветер.

Илья не смог завести мотор. Он повернул ключ несколько раз, но мотор всхлипывал и глох. Илья поднял маленький люк на носу и нашёл там вёсла и багор. Он закрыл люк.

Илья грёб по чёрной заводи, в темноте, держась на ветер. Потом Илья увидел грозу. Темнота вокруг осталась темнотой, а тишина — тишиной, но Илья теперь видел, что далеко за синей горой идёт гроза.

Илья плыл на ветер. Воздух серел ближе к реке, и скоро внутри пещеры — совсем рядом — ударила молния. Она на мгновенье ослепила Илью, и в этом белом зигзаге света он увидел, что лежало на перевёрнутом ящике у старика из Бронкса.